Когда я очухался, первое что пришло в голову: я же не увидел главного! Я толком не понял, взяла она в рот меня и проглотила ли сперму или нет? Мне это нужно было знать, любая детализация процесса питала моё воображение эротомана. Судьба была благосклонна ко мне, квартира пустовала до вечера, пока зять был на работе, а сестра в отъезде. И это свидание повторилось ещё раз через несколько дней. В такой же последовательности, лишь с той разницей, что она сама предложила погладить меня рукой, а потом взять в рот. Я пялился во все глаза. Наградой мне было то, что я чётко услышал, как она звучно глотает, потом из уголка её рта начала стекать капля спермы, которую она пальцем вытерла, как-то по-бытовому, как после еды яйца всмятку. И вот это смешанное впечатление эротики, порнографии, эмоциональной открытости, готовности услужить, – это всё меня выводило из ощущения равновесия, я не имел никакого шаблона реакции, действия. Всё было впервые. Мне не хватало киношного затемнения кадра. Жизнь не имеет монтажных стыков.
Я просил её сказать, как это будет на украинском. Я переспрашивал специально, чтобы она ещё раз повторила какое-нибудь непечатное слово. Было в ней сочетание стыдливости и бесстыдства, нежности и грубоватых движений, – всё это меня и манило, и отталкивало, я её и любил, и презирал одновременно, меня и тянуло к сексуальной связи с такой степенью откровенности, и я считал, что не должен опускаться до такой степени развращённости! Мне нужно было думать, как завоевать сердце девушки, в которую был влюблён, но мною управляла нереализованная сексуальная энергия, жажда таких сексуальных отношений, чтобы было как в порно-журналах, порно-рассказах (золотая эра видео тогда ещё не наступила).
Только три интимных свидания с Инной были в моей жизни. В третий раз мы прошли уже знакомые этапы, а в конце я предложил довести себя вручную до пика и, войдя, оросить. Это было в первый раз в моей жизни, когда я, пульсируя нефритовым стержнем, истекаю в предназначенное природой место. И такой сладостный, но сильно сдерживаемый стон издала моя щедрая на ласки женщина!
Мы иногда случайно пересекались в коридорах клиники. Она мне сказала, что рядом с больницей есть квартира её подруги, и там можно будет иногда уединяться, я только должен ей позвонить. Но я не звонил. В другой раз она предложила, как привести акт к норме: «Давай я возьму в рот и буду долго-долго его сосать, а потом ты войдёшь в меня и кончишь». Эту фразу я тоже часто повторял себе её голосом. С украинским h вместо г: «долhо-долhо его сосать».
Я спросил у неё после первой встречи, как случилось, что она стала делать фелляцию? Она сказала, что это муж её приучил во время беременности, когда соитие запрещено. Сначала было противно, а потом постепенно понравилось. А ещё я спросил, были ли у неё внебрачные связи. Она призналась, что как-то сосед постучался к мужу за каким-то инструментом, а мужа дома не было. Он повалил её на кровать и взял силой. Стыд и чувство унижения прошли со временем, и ей захотелось испытать это ещё раз. У них наладились постоянные отношения, и, как это нередко бывает, её третий, младший сын от соседа. «Муж пока ни о чём не догадывается, – сказала она, – но что будет, когда сын вырастет и станет похожим на своего отца?»
Я не знаю конца этой истории. Наши отношения разделило расстояние, я вернулся в свой родной город и отработал там 15 лет до переезда в Россию, в Уездный город. Два раза Инна давала о себе знать, посылая привет через нашего врача, который там повышал квалификацию, просила позвонить, когда я приеду на учёбу. В другой раз от него же я узнал, что она овдовела. Так или иначе, мы больше не виделись. Сейчас ей должно быть за восемьдесят.
***
