Письма, телеграммы, надписи 1889-1906 полностью

Вот что: здесь, в Нижнем, есть удивительное учреждение — Общество любителей физики и астрономии. Душой его является Сергей Васильев Щербаков, очень хороший человек и очень знающий. Спросите о нем у Поссе. Вот этого Щербакова Вы и должны привлечь к делу по части писания популярных статей по астрономии, физике, метеорологии и т. д. Это прекрасный популяризатор. Я послал Поссе отчет о деятельности О-ва физиков и астрономов за десять лет и единственный в России астрономический календарь, издаваемый этим Обществом. Из отчета Вы увидите, сколько работает Щербаков, а как он работает — смотрите рецензии в «Рус[ской] шк[оле]», «Науч[ном] обоз[рении]», «Нов[ом] вр[емени]» о «Сборнике в помощь самообразованию». Вот он, я думаю, мог бы быть для журнала полезным. Я говорил с ним по этому поводу, и он сказал, что хорошо бы из ряда статей по астрономии создать курс астрономии для среднего читателя, курс физики и т. д. Подумайте над этим; ей-богу, дело славное.

Поссе понравился мне, очень понравился, хороший парень. Он же сказал мне, что Вы — зело больной человек и что Вам необходимо лечиться усердно, долго и что Вы истреплете себе все нервы, оставаясь в Питере, и раньше времени испортите жизнь. Если все это так — Вы нехорошо поступаете. У какого прекрасного дела стоите Вы и так мало цените себя.

Жму руку.

Многоуважаемый Сергей Павлович!

Пожалуйста, пришлите мне денег, остатки за III том, и еще вот что: среди рассказов, посланных мною Вам для III тома, есть один, озаглавленный «Однажды осенью». Возвратите его мне; так как он автобиографического характера, я должен буду, изменив, включить его в то, над чем работаю теперь для «Жизни».

Что с Чеховым? Пойдет он к Вам? Как бы это хорошо, если б пошел!

Поссе чертовски понравился мне и всем, кто его здесь видел. Славная фигура! И очень мне нравится в нем больше всего — жизнедеятельность, которая так и бьет из него, как ключ из горы.

Ваше здоровье?

Жму руку.

Полевая, 20.

Виктор Сергеевич!

Посылаю рассказ. Хотите ли до весны — на февраль — март — иметь еще один? Скажите раньше.

Очень прошу Вас — пришлите мне 100 р. Праздники!

Как Ваше здоровье и как живет журнал? Растет ли подписка? Вышла ли декабрьская книга?

Спешу работать. Крепко жму Вам руку. Очень прошу прислать деньги к празднику.

Ваш

Полевая, 20.

Дорогой

Виктор Сергеевич!

Извиняюсь пред Вами за неудачный рассказ и очень огорчен тем, что расстроил им Вас. Я написал его сразу и отдал переписать жене, не читая; теперь, прочитав его, вижу, что действительно он груб, но не силен. Не знаю, успею ли я написать другой к январской книжке, но мне очень хочется этого, и я сегодня же примусь за него. Будьте уверены, что если не поспею к январю, то все-таки пришлю рассказ на праздниках. Поверьте — очень огорчен Вашим письмом.

Денег я еще не получил — сегодня 22-е, — но благодарю Вас за исполнение моей просьбы. Во всяком случае — прошу располагать моими силами по Вашему усмотрению.

А рассказ пришлите мне, если хотите. Поздравляю Вас с праздником. А что, Вы не имеете возможности вырваться на денек из Питера? Приехали бы сюда?! Так хочется повидать Вас.

Полевая, 20.

Славно Вы написали мне, Антон Павлович, и метко, верно сказано Вами насчет вычурных слов. Никак я не могу изгнать их из своего лексикона, и еще этому мешает моя боязнь быть грубым. А потом — всегда я тороплюсь куда-то, плохо отделываю свои вещи, самое же худшее — я живу исключительно на литературный заработок. Больше ничего не умею делать.

Я самоучка, мне 30 лет. Не думаю, что я буду лучше, чем есть, и — дай бог удержаться на той ступени, куда я шагнул; это не высоко, но — будет с меня. И вообще я фигура мало интересная.