Но только вот это замерзание зимой. Зачем Вы это делаете? Зачем это Вам нужно? Не могли бы Вы это прекратить?!
Карп на некоторое время перестал писать и задумался. А потом продолжил:
Я прошу Вас извинить меня за то, что я немного рассердился. Но я не уверен, доводилось ли Вам как-нибудь застрять на всю зиму, замерзнув в воде. Это ужасно! Ну, мне пора плыть дальше.
Вы, кстати, можете перестать скрываться. Или рассказать только мне, кто Вы такой, если Вам так приятнее. Я молчать умею, можете на это рассчитывать. Но, если хотите, можете оставаться неизвестным.
Вы не против, если на этом я попрощаюсь?
Тогда я прощаюсь с Вами.
Карп
<p>Белка! Я ухожу и больше никогда не вернусь.</p>Ты, конечно, думаешь: «Да-да, он всегда так говорит». Но теперь это на самом деле так!
Я больше никогда не вернусь.
Если бы ты была здесь, ты бы увидела, как я пишу это письмо.
Я полон решительности.
Именно так это называется.
С большой решительностью я сообщаю тебе, что я ухожу и никогда больше не вернусь.
Решение мое твердое.
Как только я допишу это письмо, я отправлюсь в путь. Когда ты будешь его читать, я буду уже далеко.
Если ты захочешь дать мне что-нибудь в дорогу, ты должна сделать это сейчас. А то будет поздно. Меду или чего-нибудь в этом роде. Но не большой горшок. Ведь я не смогу его унести. Только если это будет сливочный мед, можешь дать мне большой горшок, ведь из одного большого горшка всегда можно сделать два маленьких. Или коробку жженого сахара — это тоже можно. В любом случае это должно быть что-то сладкое.
Перед тем как отправиться в путь, я еще загляну к тебе, чтобы забрать то, что ты приготовишь. А если это все равно окажется что-то слишком большое, чтобы взять с собой, то тоже не страшно. Мы ведь можем вместе съесть его, пока оно не станет достаточно маленьким. Хуже, когда что-то слишком маленькое, а не слишком большое. Ведь что с ним тогда делать?
Но потом, белка, я все равно уйду…
До скорого.
Муравей
<p>На самом краю земли жила полярная сова.</p>Жить там было холодно и промозгло, и никто не заходил к ней в гости.
Полярная сова жила на нижней ветке замерзшего дерева. Она тихо сидела и думала.
И никогда не шевелилась.
«Хватит того, что я думаю», — считала она.
И еще ей ужасно мешало то, что иногда она моргала. Потому что, моргнув, она каждый раз забывала, о чем думала.
«Ну вот, опять потеряла нить», — расстраивалась она тогда.
Она все думала и думала, но так и не могла придумать что-нибудь от моргания. А в гости к ней никто не заходил, так что совета попросить было тоже не у кого.
«Надо сделать письмо, — подумала она. — Кому-нибудь».
Но как именно делаются письма, она не знала. «Может, письмо надо позвать? — размышляла она. — Или нацарапать? Или раскопать?»
Она долго думала, время от времени моргала, теряла нить и начинала думать сначала.
«Лучше всего подходит бормотать», — решила она в конце концов. Тут она почувствовала, что ей опять хочется моргнуть, и быстро набормотала письмо:
Дорогой кто-нибудь!
Я больше не хочу моргать.
Помогите.
Полярная сова
А потом снова моргнула.
