Письма. Том I (1896–1932) полностью

Дорогой Друг,

Всегда очень приятно видеть на страницах газет уважаемое и близкое вам имя, сопровождаемое такими хвалебными отзывами. Ваше выступление по поводу Лиги Наций, такое блистательное и значительное, было напечатано во всех англо-индийских газетах, и я не могу отказать себе в удовольствии послать Вам для Вашего архива одну из вырезок из «Гражданской и военной газеты», издаваемой в Лахоре.

Глубокая мудрость и знание настоящих законов человеческой жизни побудили Вас к этим замечательным выводам, так мощно выраженным в Вашей речи.

Поистине, наше человечество, вместо накопления пагубных осложнений, должно было бы стремиться к упрощению обихода жизни, направляя все свои усилия на созидание Блага.

Я надеюсь, дорогой друг, что и без этого краткого послания Вы чувствуете приток добрых мыслей, постоянно посылаемых Вам с Гималаев.

Прилагаю к этому письму небольшую фотографию моей последней картины «Мадонна Орифламма»[1073]. Она напоминает о Знамени-Охранителе истинных ценностей человечества, нашедшем отражение в нашем Пакте, другом которого Вы являетесь.

Моя семья присоединяется к моим наилучшим пожеланиям успехов в Вашей благородной и плодотворной деятельности.

Сердцем с Вами.

Уважаемый господин Мехта,

Я был искренно обрадован Вашим письмом от 31 марта. Я, конечно, наслышан о Вас и Ваших работах, так неотложно необходимых человечеству в настоящее время, и мысленно посылал Вам наилучшие приветы как своему соратнику на ниве Искусства и Культуры.

Что касается Вашей поездки в Америку, я уже рекомендовал Вас [сотрудникам] наших Учреждений, и когда Вы определитесь с точной датой пребывания в Нью-Йорке, Вы можете сообщить об этом миссис Нетти Хорш, президенту Общества Рериха. Разумеется, мне искренно жаль, что Вам придется увидеть Америку не в том, привычном для нее виде, но во время глубочайшей депрессии. Из Америки и Европы к нам постоянно приходят сообщения о неслыханном кризисе, от которого в первую очередь по обыкновению и повсеместно страдают культурные начинания. Выставки, лекции, театральные постановки, отмеченные высоким мастерством, не вызывают сейчас заслуженного энтузиазма. Конечно, я ни в коем случае не намерен отговаривать Вас от поездки, но, думаю, как друг я должен сказать Вам о настоящем положении дел. Поэтому успех, которого Вы, несомненно, добьетесь, следует мысленно многократно увеличить.

Чтобы ознакомить Вас с некоторыми направлениями нашей деятельности, вместе с самым горячим приветом посылаю экземпляр нашей книги «Десятилетие». Недавно я закончил статью о том печальном положении, в котором ныне оказались все культурные, научные и творческие начинания. В этой статье я призываю к объединению всех деятелей культуры, ибо иначе из-за материального и духовного кризиса то, что мы связываем с понятием современная Культура, пострадает невосполнимо. Если у Вас появятся какие-либо соображения, где можно было бы опубликовать эту статью, включая Индию, был бы рад услышать их.

С наилучшими пожеланиями,

Искренно Ваш,

[Приложения:]

Почтовые открытки (несколько);

«World Unity»: N[icholas] R[oerich], «World Culture»[1074];

«Decade»[1075].

Дорогая Екатерина Константиновна,

Благодарю Вас за письмо, где так много сказано в строках и между строк. Как продолжение моего письма посылаю Вам списки[1076] моих статей «Расхищенное Сердце» и «Остров Слез»[1077]. Знаем, что Вы вместе с нами погорюете о трудном положении всего, что стремится к Культуре. Положительно, если человечество будет продолжать взаимно вызывать несчастья, то оно всемирно погрузится в еще худшую темноту. Неужели же люди не видят то глубокое неблагополучие, которое вошло во все слои жизни? Как я и пытаюсь сказать в «Острове Слез», устрашающим является тот признак, что несчастье делается и объявляется всемирно. Если найдете нужным кому-то дать прочесть эти статьи, дайте, ведь Вы почувствуете, где они могут быть полезны.

И в Вашем письме мы чувствуем сердечную боль, когда Вы говорите о Вашем благородном желании издать «Записки» Марии Клавдиевны[1078]. Мы знаем, как трудно что-либо издать сейчас, и знаем, во что человечество превращает истинные ценности. Все опять подошли к труднейшему времени, может быть, еще более сложному по существу, нежели все бывшее. Недаром на наше время выпадает Армагеддон, великая битва Света и тьмы, предусмотренная еще «Откровением Св. Иоанна». Но, во всяком случае, можете быть уверены, что если бы сейчас почему-либо и не удалось само издание памятных «Записок» Марии Клавдиевны, то мы все будем считать нашим сердечным долгом сделать это, когда представится к тому хоть какая-либо возможность.