Посылаю Тебе еще мнения Normanbel Geddes[344] и Caro Delvaille (художники) обо мне. Хорошо, если бы Pepper нашел возможным и их напечатать как отзывы художников. Сегодня, в субботу, была такая толпа на выставке[345], что трудно было протолкнуться. Кажется, Люпсон хочет купить еще одну вещь. Так или иначе — успех большой. Напиши подробно о завтраке и установи наименование «leader of Russian Art»[346].
Целую крепко.
21 марта 1921 г. Нью-Йорк
Дорогой Юрик,
Уезжая сюда[348], не позвонишь ли Pepper’у спросить, когда он думает получить деньги с Wheelwright за две картины? В «Monitor»[349] 14 марта была недурная статья. Был у Вас Аллал М[инг] в субботу? — он сказал нам.
Целую крепко.
7 апреля 1921 г.[Нью-Йорк,] 1 West, 67 Street
Дорогой Владимир Анатолиевич.
Спасибо за вести. Юрик, вероятно, Вам напишет подробно о наших сообщениях. Для Вас Сарти[350] сказал: «Cor ultimo ratio regnat»[351]. Аллал Минг отрицает Ваше сведение о Конст[антине] Конст[антиновиче][352]. Верно, здесь замешалась неточность передачи. Нас они всячески предупреждают об ошибках и неточностях передачи, производимой элементалами. На днях у нас был изумительный эпизод. Наутро после сеанса я нашел у себя на постел[и] разложенные все мои мелкие вещи: цепочку, брелоки, кольцо, запонку. Все вещи лежали на одинаковом расстоянии по самому краю постели.
Сообщите мне имена всех участников Кружка Баваева[353]. Как они добрались до Лондона? Кто они?
У нас много всяких сообщений. Теперь еду в Чикаго с выставкой[354] и, вернувшись, буду рад найти Вашу весточку.
Искренно Ваш,
Как сеансы?
9 мая 1921 г.[Нью-Йорк,] 1 West, 67 Street
Дорогой Владимир Анатольевич.
Спасибо за Ваше милое письмо. Я сейчас вернулся из Чикаго[355], где (как указано учителями) успех был безумный. В одно воскресенье на выставке было 16 000 чел[овек]. Была проповедь в церкви о моем искусстве. Кроме того я встретил изумительную ясновидящую (по указанию Аллал Минга) — и вообще жизнь превращается в сказку. Если бы Вы спросили Баваистов — сосредоточиться на мне, ибо сейчас у меня гороскоп и слова 2-х ясновидящих. И все три указания схожи, и все говорят о трех годах, о message через три года и
Итак, пишите! Все это очень значительно!
Юрик и Светик много работают.
Привет!!!!
12 мая 1921 г.[Нью-Йорк]
Дорогой Юрик,
Посылаю письмо к Потоцкому. Работай и не огорчайся. Всем трудно и очень редко удается делать только то, что хочется.
Мама Тебе писала о моих встречах в Чикаго[356]. Но теперь Тебе не до алхимиков — у самого алхимии много! Действуй по совести, а там все будет как должно быть. О нас заботятся, но часто мы этого не понимаем.
Целую Тебя крепко.
[Конец мая 1921 г.] [Нью-Йорк,] One West, Sixty seventh Street
Дорогой Юрик,
Радуемся, что действуешь. Во всем нужна битва! Без нее нет и достижения. Все будет ладно.
Я работаю над костюмами для «Снегурки»[357]. По-видимому, Ал[лал] Минг устроит поездку в Аризону. У нас каждый день поразительные сообщения. Чувствуется высокоразумное руководство. Всего не описать. Приедешь — расскажем.
Света кончил свои экзамены. О Тебе Аллал Минг говорит — все ладно.
Целуем крепко.
[Не позднее 5 июня 1921 г.] [Нью-Йорк]
Все у нас ладно. А[ллал] М[инг] говорит, что у Тебя все сойдет. Перед отъездом спроси у Leonard’а[359], пойдет ли мое стихотворение[360] в «Monitor’е». И там ли, в Бостоне, Mrs [Longiery]? Хорошо бы Тебе к ней заявиться — она очень влиятельна.
Целуем крепко.
25 июля 1921 г.[Нью-Йорк,] 1 West, 67 Street
Дорогой и родной Владимир Анатолиевич.
