[25 ноября 1920 г.] Четверг [Нью-Йорк]
Дорогой Юрик,
Вчера был интересный сеанс. Были даны 7 пунктов[308]. Главное: 1) помогать людям, базируясь на данных духами советах, 2) искать волны электронов. Последний, 7 §: «Мировая энергия спасет мир». Потом Авинову была фраза: «Архиерею скажи, пусть поможет беженцам»; вопрос: «чем?», [ответ: ] «в прессе во имя Христа». Сидели до 3 часов. Сегодня у нас масса каких-то там людей, — значит, от 2–5 опять будет базар. И так каждый день.
О займе дело идет в 3-х местах, но тоже пока окончательных ответов нет. Хочется, чтобы суматоха кончилась и явилась возможность работать.
Ты хорошо сделал, что переехал[309]. Вторая лекция Тагора была превосходна[310]. Он будет в Кембридже, кажется, 8 декабря[311]. О пути говорит, о том, что ждет тебя в Шантиникетан. Сейчас ты — самый счастливый, ибо сидишь с книгами; хотелось бы и мне скорей — за картины.
Целую Тебя крепко,
14 декабря 1920 г. Вторник Нью-Йорк
Дорогой Юрик,
Повидай ученика Рамакришны[313] — интересно. Привези Бостонский журнал, где обо мне статья. Выставка идет[314], хотя хлопот много. Кажется, удастся малый заем, но боюсь утверждать. Приехал Саминский. Сейчас едем перевозить картины.
Целуем.
14 января 1921 г. Нью-Йорк
Дорогой Юрик,
Если Тагор еще там, не даст ли он мне очень хорошую рекомендацию в журнал «Asia»[316]? Надо туда проникнуть. Есть предложение 500 дол[ларов] за «Песнь Леля»[317] — пожалуй отдам. Кошиц обругали газеты, и мы очень скорбим[318]. Когда мне приезжать в Бостон[319]? Как прошел завтрак?
Целуем.
23 января 1921 г.[Нью-Йорк,] 1 West, 67 Street
Дорогой Владимир Анатолиевич.
Спасибо за привет и за вести. Здесь моя выставка составила целое событие — народ ходил толпами — более 30 000 человек.
Сеансы наши развиваются в сторону сообщений очень важных. Причем руководители стараются внушить наиболее серьезное отношение к делу. Хотели дать связь с Лондоном — не имели ли в виду Ваше сообщение[320]? Мы сидим всегда по средам в 8½ час[ов] вечера. Перенести кружок в иное время нельзя. Попробуйте посидеть в позднее время — тем более что темнота и ночной покой способствуют волнам передачи. Сидим мы в моей мастерской. От 3-го до 12 февр[аля] я буду в Бостоне в Art Club[321] и попытаюсь сидеть с Юриком, но лучше бы попробовать в среду, после 12 февраля. Можно добиться глубоких результатов.
Не пригласите ли к себе Жаринцову[322]? (Golders Green, N. W.4. «Raphael Cottage». Wild Hatch. Hoop Lane.) Я ей послал два письма, но ответа не имею.
Много здесь хлопот. Утомляют общественные выступления.
Мои шлют Вам привет.
Искренно Ваш,
Извещайте о Ваших наблюдениях и явлениях. Но не давайте себя усыплять.
31 января 1921 г. Нью-Йорк
Дорогой Юрик.
Выезжаю в среду в 12 час[ов] дня. Буду вечером. Рад повидаться. Как было в субботу[324]?
Целую.
31 января 1921 г. Нью-Йорк
Кажется, я ошибся днем. Выеду в
Целую.
[Не позднее 26 февраля 1921 г.] [Нью-Йорк]
Дорогой Юрик.
Передай мой привет Pepper’у. Выясняй следующее:
1) Четыре крупнейших имени русских: Vrubel, Seroff, Somoff и я.
2) Не только в прежней России, но и теперь мои вещи ценятся особ[енно] высоко. Ты знаешь иностранные и русские музеи, где наши вещи.
3) Знаешь мое учение о 4-м интернационале —
4) Оценка Тагора (your art is great[327]) и лучших иностр[анных] и рус[ских] критиков.
5) Не хотят ли перевести статью Андреева[328]? Посылаю статью «New March»[329]. Дай Pepper’у.
6) Положение leader of art in Russia[330].
7) Крупнейшая школа.
8) Пророческие картины перед войной и революцией.
9) Строил Буддийский храм[331].
10) Первые рус[ские] картины в Victoria Albert Museum[332].
11) Участие в теософии (если полезно) ‹…›[333] (если не повредит).
12) Знаток старинного искусства. (На археол[огию] не напирай).
На выст[авке] проданы две вещи. Был Отто Кан — в восторге.
Ну, работай и сам, и для успеха выставки.
Целую крепко.
Скажи Pepper’у, что его фамилия по-русски читается Roerich (Рорич).
27 февраля 1921 г. Воскресенье [Нью-Йорк]
Дорогой Юрик,
