Письма. Том I (1896–1932) полностью

Письмо Митусову приложу следующий раз.

Целую крепко.

Родной Яруя,

Перешлите это письмо Каю (отдельно от прочего).

Прекрасно едем. Море Индийское, как озеро. Можно понять, что Индия хочет иметь дело с Германией. А потому запасайтесь представительствами.

Родной Яруя,

Был страшно рад получить Ваше письмо. Переведите еще $60 Каю (прилагаю чек). Вы уже знаете, что я приеду в Берлин, и там мы встретимся. Напишите в Америку адрес Hotel, где мне найти Вас. Краски пошлите в Марсель на японский пароход «Katori Maru», отходящий 28 декабря на Colombo[629].

Не ликвидировать ли в Риге часть кухонных вещей, чтобы заплатить таможне? Сделайте как лучше и дешевле — Вам виднее.

Отлично, если увижу Чахембулу в Берлине. Думаю там быть 19-го или 20-го декабря. Надеюсь, Вы получили мой большой пакет с тибетскими книжками для пересылки? Напишите мне в Америку, как удалось Вам переслать их в Питер и в Москву. Запасайтесь представительствами.

Привет Чахембуле.

В Париж приеду 16 декабря — буду в Hotel’е Hotel Lord Byron, rue Lord Byron ([Champs-]Élysées), Paris (туда можно писать и раньше).

Родной Яруя,

Сейчас едем в Америку. Сейчас напишите (до 1 декабря) в New York. Затем в Hotel Lord Byron, rue Lord Byron, Paris. Приеду в Париж 16 декабря, затем в Берлин числа 19 или 20-го. Сообщите в Америку название Hotel в Берлине, где встретимся.

Отчего в «Путях Благословения» помещена лишь одна страница статьи «Звезда Матери Мира» — где же вся статья? Надо исправить.

Заметили нехорошую опечатку — напечатано «в Азии там не поставлено изображение Майтрейи», а между тем по тексту ясно, что изображение именно там поставлено. Но главное: где конец «Матери Мира»?

С Adyar’ом мои отношения хороши.

Сейчас едем!

Привет!

2 светлых костюма — вполне довольно. Можете и в Париже что нужно достать. Пробудем здесь дня 4.

Родной Яруя,

Посылаю письма Adair[631] и Чахембулы. Все мы надеемся, что Вы сумеете выяснить Чахембуле все опасности, его окружившие, и убережете его от всяких тягостей, им вызываемых. В письме его, Вами пересланном, есть неприменимое выражение: «под крылышком (?!) Учителя». Посудите, разве прилично применять уменьшительные прозвища к Такому понятию? Это уже влияние сил, разбивающих величие, красоту и соизмеримость. Помните закон соизмеримости. И если червь умаления вползет в жизнь, тогда все окружающее примет уродливые измерения. Надеемся, что Вы сообщите Чахембуле всю серьезность и соответственность.

Верим, что у Вас все прошло успешно и энергично. Будем ждать вестей на Srinagar[632]. Шлем стрелы самых сильных напряжений.

Духом с Вами.

Родной Яруя,

Привет с озер Кашмира. Холодно, лежит снег. Вчера нашу лодку чуть не разбило бурей[634]. Но (как всегда) вдруг наступила тишина, и мы успели до нового шквала укрыться в речку. Перед нами лежит дорога на Гильгит. Не была ли на этой дороге тетя Анни? Как Вы доехали? И как все Ваши дела? Вам и Чахембуле привет.

Духом с Вами.

Боремся за разрешение идти в Ладак. Масса препятствий. Сражаемся. Перешлите приложение по адресу.

Радуемся, что доехали. Ждем дальнейшего. Известите, согласен ли Пурвит сохранить в Музее письма? Шлем приветы Н[иколаю] Корд[ашевскому].

Всего лучшего.

Заметьте адрес: c/o Imperial Bank of India, Srinagar, Kashmir, India.

Родные Я[руя] и Ч[ахембула].

Сейчас время необычайно серьезно. Пробиваемся на Лех, но пока без результата. Соберите все понимание соизмеримости и не усложните событий. Соберите всю понятливость, всю деятельность, всю мудрость. Забудьте все серые будни, забудьте всякую мелочность и предрассудки. Сейчас и вообще никто не вправе усложнять время личною неготовностью или неустойчивостью. Могут встретиться дук-па (искусители-испытатели) — поймите их. Не упускайте возможностей и соберите всю силу духа. Особенно сейчас всякое разрывание духовной ткани подобно худшему преступлению, ибо нити изо всех стран должны быть направлены в одном направлении. Пишите c/o Imperial Bank of India. Srinagar. Kashmir.

Сейчас стоим под горою, на которой был убит Ал[лал] Минг[637].