Не имеете ли Вы сведений от Тюльпинка о ближайшей программе следующих действий? Мне он прислал письмо со всякими знаками уважения, но без всякой программы на будущее. Не думаете ли Вы, что для финального успеха следует действовать уступами, т. е. сперва поднять Знамя в Бельгии, в Ватикане, во Франции, везде, где уже выражено сочувствие правительства. Затем нетрудно будет получить такое же согласие [в] Югославии, в Чехословакии, в Латвии, Литве и Китае. Таким образом, постепенно прибавляя арену Знамени, мы подойдем к желательному результату.
Уповать только на Лигу Наций, которая и сама в затруднительном положении, может быть, и не нужно, тем более что Лига Наций покрывает меньшую половину земного шара. Действуя постепенно и самостоятельно, можно получить согласие и Турции, и Сиама, и Персии, и тех Южно-Американских Республик, которые не вошли или уже вышли из Лиги Наций.
Как Ваше мнение о ближайших действиях? Может быть, у Вас есть другой план, который мы были бы рады услышать.
Также, каково Ваше мнение о Русс-Группе[882]? Не считаете ли нужным добавить ее двумя-тремя благонамеренными членами? Если да, сообщите мне, кто именно предполагается. Всячески уничтожайте клевету, которая неизбежно создается завистью и невежеством. Вы-то за всю Вашу жизненную практику государственную чувствовали на себе не раз эти черные стрелы. Но судороги клеветы часто доставляют большую пользу, если их применить как должно.
Из последних сведений из Музея мы, например, узнали, что уволенный за недобросовестность и нечестность управляющий дома[883] начал рассылать клеветнические письма об Учреждениях во всевозможные инстанции и даже прибег к письмам, угрожающим жизни г-на Хорша. Тут и злоба, и вымогательство. Мы указали в Нью-Йорк собирать все сведения по этому низкому нападению, и я очень прошу Вас, если бы и до Вас дошло нечто, сообщить это мисс Лихтман, ибо никогда не знаете, где истинный корень клеветы. Во всяком случае, широкий, можно сказать, всемирный и успешный рост Учреждений, конечно, многим не дает спать. Со своей стороны, мы должны показать и широкий взгляд, и внепартийность, и крайнюю меру доброжелательства, словом, все те качества, которые неразрывно связаны с понятием истинной культуры. Делать врагов не есть наша задача, и Вы, конечно, этому посочувствуете.
Получили ли Вы уже «Державу Света» и что думаете предпринять для распространения ее? Вероятно, в следующей почте мы найдем уже некоторые ответы, и потому пока шлем Вам и всей семье Вашей наш искренний сердечный привет.
11 ноября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Индия
Мой дорогой г-н Cтокс,
Истинную радость доставило мне Ваше письмо от 10 октября, как и всё, что я слышу о Вас и от Вас.
Мы избрали Вас не только пожизненным членом [Рериховского Общества], но и Почетным советником [института «Урусвати»][884]. Тем самым мы хотим сказать, что не только дорожим Вашим постоянным присутствием, но и рассматриваем Ваши советы как ближайшую помощь мудрого друга. Вам известно, как много рифов должен обогнуть Корабль Культуры и как все темные силы особенно стараются навредить всему, что делается во имя Света и Культуры. Ярость темных сил лишь показывает, что они понимают значение расширения нашей культурной деятельности.
Вероятно, г-н Хорш показывал Вам некоторые мои новые статьи и среди них статью «Клевета». Вы, как опытный Страж Культуры, предвидите различные уловки темных сил, но Вы также знаете, что Свет рассеивает все темные хитросплетения. Во имя этого всепопобеждающего Света мы приветствуем Вас и снова преисполняемся радостью от сознания того, что Вы — наш сотрудник, советник и Друг. Такая дружба крепнет в вечности, потому что зиждется на согласованности сознаний.
М-м Рерих и все мы посылаем Вам наши самые сердечные пожелания.
Искренно Ваш,
14 ноября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб, Индия
Мой дорогой Друг,
Ваше письмо от 30 октября принесло нам хорошие новости, которые мы ждали. Мы были уверены, что Ваши встречи с мисс Э. Лихтман дадут подобные результаты, а Ваша дружба с ней благодаря этому укрепится. Мы были убеждены и в том, что Ваше сотрудничество с моим кузеном бароном Таубе[885] сложится во благо. Его организаторские способности, опыт государственного деятеля, международные связи и репутация, чувство достоинства и благородство духа — все эти качества помогут установить между Вами не только сотрудничество, но и сердечную дружбу.
Ваше письмо пришло из Парижа первым, ни от Э. Лихтман, ни от барона Таубе с этой почтой мы писем не получали.
Мы также были рады услышать о планах в отношении предложенных мною лекций[886].
