Весть о Вашей тяжелой утрате[867] настигла нас в горах Тибета. Мы просили наших друзей передать Вам наши искренние соболезнования, но я не могу не написать Вам, ведь Ваше имя так тесно связано со всей нашей жизнью в Америке. Точно бы это было вчера, встает передо мной 1920 год, когда Вы и Ваш муж посетили нас в Лондоне, и Ваше радушное отношение словно несло в себе первую сердечную весть из Америки.
С тех пор все эти годы мы чувствовали Вашу сердечность, и с нашей стороны Вы, конечно, всегда можете рассчитывать на искреннее и сердечное чувство. Мы скорбим и глубоко сочувствуем Вашей утрате. Ваш муж сделал так много добра и был столь мягкосердечен со всеми окружающими, что, уходя в мир лучший, он, конечно, войдет в него с просветленным сознанием, и все добрые мысли, которые последуют за ним, окружат его еще большим светом благим. Мощь человеческой мысли велика, и так много истинного блага может быть сотворено этими благожелательными посылками. Вы, несомненно, чувствуете самые сердечные мысли, посылаемые нами, и нам очень хотелось бы, чтобы Вы чувствовали себя в наших Учреждениях как дома. Ваше продолжительное сотрудничество не единожды свидетельствовало о том, как близки Вам проблемы Культуры. И Ваше последнее пожертвование на исследование рака показывает, что Вы постоянно мыслите о благе человечества. Поистине, искусство и наука неразделимы там, где необходимо улучшать жизнь в основе своей и укоренять культурные традиции среди молодого поколения. Каждый Ваш совет на этом широком поле деятельности будет ценен для нас, Ваших верных друзей.
Мадам Рерих, чье здоровье не отличается крепостью и подвержено внезапным ухудшениям, шлет Вам самые лучшие мысли и всегда помнит дружеское тепло и сердечность встреч с Вами.
Шлю Вам самые сердечные и возвышенные чувства с Гор,
Искренно Ваш,
20 октября 1931 г. Наггар, Кулу, Пенджаб
Дорогой м-р Тюльпинк,
Благодарю Вас за письмо Ваше о результатах Конференции. Очень рад был услышать, что основные результаты, по Вашему мнению, даже превзошли ожидания.
Не сомневаюсь, что при должном терпении и настойчивости вся благотворная идея культурного охранения памятников человеческого творчества победоносно и всемирно войдет в жизнь.
Считаю, что дальнейшие действия не должны быть отложены, для этого же прошу Вас сообщить мне следующие данные:
1. Полный состав постоянного комитета.
2. Инструкции, данные постоянному комитету.
3. Прочие резолюции Конференции и особые мнения, если таковые были.
4. Была ли представлена моя телеграмма Королю Альберту и каков был ответ на нее?
5. Существуют ли новые отношения с М. Адачи, и если да, то какие именно?
6. Очень интересуюсь всеми возможностями Лиги Городов. Каковы в этом смысле возможности среди городов Италии, а также Руана, Нанси и пр. исторических мест?
7. Были ли постановления о всемирном дне Культуры в школах и пр. Учебных Заведениях?
8. Были ли представлены Конференции мои два открытых письма «Знамя Мира»[868] и какие соображения были при этом высказаны?
9. Имеет ли наш постоянный Союз и[869] Комитет связь с Лигою Наций или же ввиду того, что Лига покрывает лишь неполную половину мира, Комитет будет опираться на Учреждения в Гааге и проводить идею Знамени Мира самостоятельно?
10. Если решен созыв Конференции следующего года, то не следует ли определить срок ее проведения теперь же, чтобы многие страны, случайно не участвовавшие на первой Конференции, могли бы заблаговременно примкнуть и высказаться?
Не сомневаюсь, что Король Югославии Александр, принц Евгений Шведский, король Борис Болгарский, президент Чехословакии Масарик, император Японии[870], шах Персии[871], король Сиама[872] и пр. главы государств, высказывавшие неоднократно симпатии к нашим Учреждениям, доброжелательно выскажутся и в этом всемирном, необходимом культурном деле, если заблаговременно произвести необходимые сношения.
Буду ждать Ваших разъяснений по всем интересующим меня вопросам, чтобы в свою очередь принять соответственные меры, которые за дальностью расстояния требуют известного времени. Когда будете иметь новую почтовую бумагу постоянного Комитета, прошу Вас прислать мне несколько листов ее.
Пользуюсь случаем еще раз приветствовать Вас во имя нашей общей работы и еще раз пожелать Вам и здоровья и бодрости, которые так необходимы во всех культурных просветительных начинаниях. Прошу Вас при случае передать Прелату Доминиканского монастыря мои лучшие чувства и признательность за все его благорасположение к нашему делу, в чем я и не сомневался, ибо ничто разрушительное не должно быть свойственно благостной религии. Прошу Вас передать Прелату мою открытку «Царица Небесная»[873], когда Вы получите ее из Парижа. Надеюсь, Вы уже получили из Америки мою новую книгу «Держава Света»[874], в которую вошли и некоторые мои писания о Конференции в Брюгге.
Сердечный привет Вам и славному городу Брюгге.
Искренно Ваш,
