Если Адмирал откажется от всякого участия в постройке и отоплении церквей, то примите это на счет церковных сумм и делайте, что будет возможно и по мере способов. В случае недостатка, ходите с листами по прихожанам, пренебрегая насмешки и оскорбления — делайте все, что можно, но с любовью, и тогда Господь будет с Вами и все пойдет ладно сверх чаяния.
Нечего удивляться, что Адмиралу надоела постройка церквей. Это так и должно быть. Надобно удивляться тому, что он так долго несет эту обязанность на себе, во всяком случае, нельзя на него сердиться за это, а молить Бога, да воздаст ему Господь за его старания и заботы выше его усердия.
О. Илью вместе с тобою поместить я и не думал и не думаю, Елисавета Ваша еще не являлась ко мне, и не знаю, прибыла ли она в Якутск или нет. Радуюсь о том, что Пувсин наш. Дай Бог, чтобы он был христианином не по имени только.
Относительно получения тобою жалованья Камчатских причтов: Гижигинского и даже Удского, я не могу сделать никакого распоряжения без разрешения Св. Синода. Напиши в Камчатку и Гижигу, пусть они от себя пишут в казначейство о выдаче тебе денег, сколько надобно. Но забота о снабжении церквей и причтов необходимыми припасами пока должна лежать на тебе, и неси эту тяготу, несмотря ни на какие неприятности. Что делать! Иначе, там останутся без всего. А это ляжет на нашей душе.
Ссыльных, подвергнутых эпитимии, венчать можно. Более писать ничего не имею, потому что почта еще не пришла. А здесь ничего нет стоящего внимания.
Затем прощайте, до свидания. Господь с Вами и со всеми тебе вверенными!
Отец твой Иннокентий, А. Камчатский.
Августа 8 дня. 1859. г. Якутск.
Петру Васильевичу и г. Хитрово скажи от меня поклон. Писем от первого я не получил. На следующей почте думаю писать о Викарии Якутском,
О. отцам нашим и их семействам мое благословение и искренний поклон, занимающимся катехизическими поучениями.
Сиятельнейший Граф, Милостивый Государь[108]
В определении Святейшего Синода, Высочайше утвержденном в 11-й день января 1858 года, о новом устройстве Камчатской епархии, между прочим, в 5 пункте сказано, что Викариатство в Якутске открыть по перенесении епархиальной кафедры на Амур.
По сведениям же, мною полученным из Благовещенска, (куда по Высочайшему повелению, последовавшему в 21 день декабря минувшего года, должна быть перенесена кафедра), видно, что дом для помещения Архиерея уж начат строением и по обещанию тамошнего Губернатора, под ведением коего производится постройка, можно надеяться, что в наступающем 1860 году он будет готов. А в нем, кроме меня, удобно могут поместиться и все необходимые для меня лица.
И потому я полагал бы: в лете наступающего года переселиться мне на Амур с несколькими самыми необходимыми для меня лицами. И переселиться даже и в таком случае, если бы дом не был еще готов совсем, потому что, по настоящим обстоятельствам Якутска и Амура, мне необходимее и полезнее для службы проживать на Амуре, чем в Якутске. Ибо в первом месте народонаселение увеличивается, а с тем открываются новые нужды духовные. Сношения с соседями нашими — Манджурами и язычниками, оставшимися в наших владениях, делаются чаще, обширнее и теснее, и где потому надобно как можно скорее обратить духовное внимание, как на новопоселяющихся из России и Сибири всякого рода и всякой веры людей, так и в особенности на соседей наших. Дабы, между прочим, как я имел честь писать Вашему Сиятельству, предупредить католиков и протестантов водворением миссионеров наших между Манджурами. А для всего этого необходимо мне быть как можно ближе к местам действий. В Якутской же области, благодарение Господу, в настоящее время по всем частям Духовного управления многое из новых предположений или приведено, или приводится в исполнение и действие. Или, по крайней мере, ясно обозначено по возможности везде: что и как надобно делать, а для этого требуются уже годы, и, следовательно, это будет делом уже местного преосвященного.
В случае же, если бы дом для меня на Амуре не был готов, или в нем по причине сырости нельзя будет жить зимою, я зиму 1860 года могу провести или в том же Благовещенске на квартире, или в Николаевске, или даже в Камчатке (где я не был с 1850 года). Т. е. там, где пребывание мое будет более необходимо, и где с тем вместе будет удобнее. Только в этом случае, да и во всяком, полною обстановкою кафедры надобно помедлить, по крайней мере, до 1862 года, по той причине, что в первое время в Благовещенск помещение, особенно для семейных, будет затруднительно, если только возможно.
