Письма. Том II (1933–1935) полностью

Для меня необычайно странно, что до сих пор не было именно Русского Института для выявления именно русской культуры. Потому Ваше письмо является для меня не только радостной вестью, но и долгожданной вестью.

Итак, не откладывайте в долгий ящик Вашего благого намерения, решайте Институт теперь же, освятите его в нашей Часовне Преподобного Сергия[290] и начинайте работу добрую. Вы знаете мой постоянный завет о том, что зерно даже самого могучего древа мало, а потому начинайте хотя бы с малого, но неотложно.

Будьте уверены, что и Зин[аида] Григ[орьевна] Лихтман, к которой я Вас направляю для переговоров, и все прочие члены Правления будут искренно рады способствовать этому поистине благому и нужному начинанию.

Вы, конечно, знаете, что наше главное затруднение сейчас лишь со стороны финансовой. Общее разорение Америки тяжко отразилось и на самом нашем деле, и на участниках его. Но учреждения, слава Богу, пережили этот кризис и сейчас опять на пути к выздоровлению. Говорю это к тому, чтобы у Вас не было ни малейшего сомнения в том, что кто-то жадничает для благого дела.

Поверьте, все, что возможно в наших физических пределах, будет сделано.

Кроме того, будут приложены как и Вами, так и всеми сотрудниками заботы, чтобы американские «Фаундэшен» поддержали это необходимое начинание и для самой Америки. Во всяком случае, начало Института с минимальным курсом лекций не должно вызвать никаких особых затруднений. А здоровое зерно, конечно, принесет и мощные ветви.

Лишь бы была уверенность в необходимости дел, лишь бы было терпение, качество и сердечное сотрудничество. Именно эти качества я всегда заповедаю и во всем и всюду. Они своевременно давали лучшие следствия.

Думается мне, что Вы должны принять на себя и постриг Ректором этого Института. Таково было бы мое желание. Впрочем, как всегда, предоставляю нашим ветвям и филиалам полную самостоятельность во Благе.

Хочется, чтобы Русский Институт начал работать уже с осени, а теперь же начните все нужные переговоры. На этих заседаниях оставляйте для меня какое-либо кресло, ибо в духе буду присутствовать и пошлю Вам мое самое сердечное пожелание успеха.

Осветить Русскую Культуру, сказать о ней в справедливых оценках — это значит установить еще одно великое мировое понятие.

Еще раз благодарю Вас за чудесное письмо Ваше и шлю Вам и всем будущим сотрудникам на Пашне Культуры мой сердечный привет.

Духом с Вами.

Программа Вечера русской культуры в Харбине с участием Н. К. Рериха

Родная Эстер, из дневника моего Вы все знаете, как протекают дни на пароходе. Pacific не оправдал свое название[291], а температура 36 [по] Фаренг[ейту][292], вероятно, много ниже горной в Наггаре. Оставил я в N. Y. завет великодушия; надеюсь, что и Вы всячески этому посодействуете. Наверху все принесли крепкую клятву. Поистине, сейчас великое время, и все должны приложить все силы Духа. Нужно все сделать привлекательным, чтобы магнит не был ничем затемнен. Мы дошли до будущего и должны встретить его по Указу Вл[адыки]. Шлем Вам наши лучшие мысли; встретим зарю в Единении.

Дорогой Георгий Гаврилович,