Происходит много добрых знаков: в Литве вышел первый номер журнала нашего Об[щест]ва «Новое Сознание»[430]. В Риге издательская деятельность налаживается хорошо. В нескольких городах Литвы образуются новые группы. Словом, происходят самые ценные накопления. И в Париже делается именно так, как нужно для продвижения. Конечно, если бы не произошло ужасного вероломства и предательства, то многое, что сейчас происходит в катакомбах, могло бы расцветать гораздо шире и ярче. Но ценно, что чудо Преподобного множится, в истинном значении этого слова. Никакие мрачные силы не могут помешать культурной работе. Всякую такую помеху нужно понимать как нападение невежества, против которого нужно бороться. Хотелось бы мне дать и Флор[ентине], и Стоксу по картине. Хотелось бы знать, какие именно сюжеты им ближе. Помню прекрасную атмосферу шрейн[431] Стокса. Именно верхними путями можно поражать тьму. Но нужно выдержать. На всех бастионах нужно удержаться сознательно во имя борьбы с невежеством и преступностью. В августовском номере адьярского «Теософиста» пойдет статья «Панацея»[432] — о таких статьях редакция журнала меня просила. Добрые отношения всегда хороши, тем более что Вам непременно придется встретиться с Селленом. Эта Указанная встреча будет хороша во всех отношениях, потому-то появление статей в их журнале тем более своевременно. Как Вы увидите, редакция снабдила статью своими примечаниями. Конечно, мы бы их сделали иначе, но, во всяком случае, в них видно полное доброжелательство. Вообще, как обидно видеть, что мрачное вредительство пытается затруднять пути, которые осуществляются так определенно. Из Парижа сообщают, что там, где некоторое время тому назад предполагалось противодействие, такого нет и выражается спокойная нейтральность. Теперь лишь вредительствует Страус. Как странно, что и на Дальнем Востоке именно в этих органах всюду было обнаружено вредительство. Наш давний синодик вредительства такого порядка обогатился за последнее время многими новыми датами. Получается тоже своеобразная летопись вредительства, смысл которого прямо невозможно понять. Вообще, если бы только можно бы было понять вредительские формулы. Каждый раз невольно упоминаю, что совершенно странно то обстоятельство, что в конце концов мы все и не знаем, в чем нас обвиняют, ибо из истерических выкриков нельзя вывести никакого заключения. Знаем лишь одно, что у нас у всех украли наши шеры и вдруг начали братоубийственное уничтожение всей нашей деятельности и вообще всех нас. Кто же остальные статисты этой трагедии, кроме нинкомпупов и мрачного Глиина? Потому-то так важно и широко оповещать сущность дела, и попутно узнавать имена явных и тайных вредителей. Следующая Ваша почта, вероятно, будет чрезвычайно интересна, ибо будут подробности и успеха Миллера в деле С. М., и продолжения о результатах приезда Клайд, и все движения в делах. Шкл[явер] сообщает, что приезжая дополнила свой рассказ, выражая сомнения в доброкачественности судей. Прискорбно, если будут поводы, чтобы такое оповещение оправдывалось бы. Призовем же к содействию все добрые силы. В изданиях учреждений поминалось огромное количество людей доброжелательных. Не могли же они все провалиться. Итак, переживем и преоборем через все трудности до светлого успеха. Посылаем Вам и всем друзьям лучшие чувства.
Сердцем и Духом с Вами,
Шкл[явер] сообщает, что «Возрождение» приостановлено, — карма быстро настигла.
Когда Амр[ида] благополучно получит ящик с двумя вещами, вставьте в очередную телеграмму два слова — parcel received[433]. Если же будут затруднения, то скажите — parcel arrived[434]. Если в Буффало можно ожидать результаты, то, м[ожет] б[ыть], Клайд дала бы из имеющихся у ней.
10 июля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
Дорогая Надежда Павловна,
