Посылаю Вам статью «Знак Эры»[440], являющуюся как бы продолжением «Борьбы с невежеством»[441]. Так же, как и первую статью, Вы можете и переводить, и давать в прессу, и поступить с нею во Благо. Ведь всячески нужно напоминать о свободе познавания, о неограниченности творчества мысли и о красоте Беспредельности. По всему миру много разрозненных стремлений к тому же, но эти одинокие попытки нуждаются в объединении. Конечно, Вы, наверно, догадываетесь, что цитаты в кавычках в этих двух статьях взяты из книги «Аум». Медленной почтой Е. И. посылает Вам две серии продолжения «Аум»: одну для будущего печатания, стр. 49–83, и другую для Вас, стр. 47–80. Предоставляю Вам решить о цвете переплета [книги] «Врата в Будущее», желтый тоже хорош. «Знак Эры» может быть включен в «Нерушимое»[442] после статьи «Борьба с невежеством». Е. И. шлет Вам и всем сочленам свои самые сердечные приветы. Последние дни ее здоровье опять было не очень хорошо. Вообще, все очень напряжено, везде и решительно во всех странах это напряжение ощущается. Передайте всему правлению и сочленам и мои сердечные пожелания.
Духом и сердцем с Вами.
11–12 июля 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]
№ 82
Родные Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис],
Сегодня с утра получили Вашу телеграмму от 9-го, сообщающую о новом вандализме. «Школа закрыта» — ведь это звучит точно бы сказали «вандалы разрушили школу». Когда в начале великой войны мы слышали о сожжении библиотеки Лувена, о разрушении Реймса или Ипра, то весь мир восклицал: «Вандалы!» Но теперь в других формах совершается то же самое. Некультурные злоумышленники разрушают школу после 15 лет ее существования. Так без всякого закона пришли со всею злобою и грубостью и разрушили. Пусть, мол, весь мир знает, какие дела у нас могут твориться безнаказанно. Недаром газеты сообщают об огромном числе преступлений, и число это растет непомерно. Итак, еще один вандализм совершился. Что же по этому поводу сказал Комитет Защиты? Ведь таким путем ему вообще скоро будет нечего защищать. Что же сказал Едюкешенел Комитти, что же сказал Комитет для слепых, что же сказали алумни, сами учащиеся и, наконец, лучшие элементы учителей? Ведь есть же где-то граница злобному издевательству и некультурному вандализму! Наконец, что же сказали все благородные граждане страны? А все дружественные группы и Общества? Ведь справедливые протесты должны упасть на голову злоумышленников, как небесная кара. Еще не зная об этом вандализме мы уже писали Вам, предлагая запросить мнение всех упомянутых Комитетов. Это должны быть не устные сожаления, но письменные, навсегда остающиеся осуждения злоумышленников. Наверное, Вы немедленно побывали и у Хорнера, ибо регенты не могут же согласиться с таким явным безобразием. Нельзя же закрыть учебное заведение, не доведя курсы до конца. Наконец, ведь чартер был выдан регентами лицам, имевшим профессиональное образование, и не может учебное заведение быть похищено индивидуумами, не получившими образования и никогда не занимавшимися преподаванием и руководством учебным заведением. Каково же мнение Хорнера по этому вопиющему делу? Конечно, сейчас у Вас много делается из того, что в начале письма упомянуто. Наверное, и адвокаты понимают, что, имея дело с такими необычайными преступниками, самоуверенность не имеет места, но требуются обдуманные, яркие действия. Иначе получится, что бандитам все можно, а Вам, истинным учредителям Школы, ничего нельзя.
Общественное учебное заведение не есть чья-то личная собственность, которая может зависеть от произвола каждого невежды. Общественное учебное заведение, существовавшее пятнадцать лет, каждый год представляло отчет регентам, Совет Трэстис многократно выражал свое одобрение и благодарности как директору учреждения, так и преподавателям. Наконец, после реорганизации здание с общего нашего согласия было передано именно этому Институту объединенных искусств в лице всех его членов Совета Трэстис, шерхолдеров. Ведь нельзя же вопреки совету регентов, вопреки чартеру, вопреки решительно всему самозванно и самочинно вторгаться для физического разрушения дела просвещения. В истории культуры этот факт является позорнейшей страницей. Если у злоумышленников имеются пособники, то они оказываются такими же невеждами, дерзающими выступать против образования и просвещения. Стыд и позор им всем! Мы надеялись завтра получить обычную воздушную почту, но только что получили сведения, что где-то провалился мост и потому завтра обычной почты не будет. Это очень прискорбно, ибо именно в этой почте, наверное, заключаются многие ваши неотложные сведения. Ибо движение всех дел и о квартире С. М., и дальнейшее по приезду Клайд — все самое нужное.
