Последние перехватчики срывались с палуб авианосцев, а над морем уже шел бой. Американцы сегодня впервые применили торпедоносцы «Эвенджер». Куда более прочные и лучше вооруженные торпедоносцы стелились над морем. Плотный строй яростно отбивался от «Сапсанов». Русских со всех ракурсов встречал плотный огонь полудюймовых «Браунингов».
Потери несли все. Американцы шли в атаку стиснув зубы, как бизон в окружении степных волков. То один, то другой самолет вываливался из строя, но выжившие только уплотнялись, сокращали дистанцию, шли плечом к плечу. С каждой секундой, с каждым оборотом пропеллеров, все ближе и ближе стальная громада «Моонзунда».
Мимо могучего линкора, увенчанного башнями и надстройками динозавра не проскочить, они и не собирались это делать. Он все ближе и ближе, стальной гигант растет в прицелах. Штурманы лихорадочно рассчитывают торпедные треугольники, летчики готовятся к выходу на боевой курс.
Спардек русского линкора расцветает облаками дыма. Истребители выходят из боя, отворачивают с набором высоты. В дело вступили 130-мм универсальные башенные полуавтоматы. По самолетам бьют тяжелые зенитки эсминцев. Отрабатывает главным калибром, выкатившийся перед «Моонзундом», легкий крейсер «Русалка».
Перед и вокруг торпедоносцев сплошная стена огня, поднимаются фонтаны воды близких недолетов. В небе рвутся зенитные снаряды. Пройти через адское пламя невозможно. Они прошли. Шесть «Эвенджеров» вышли на дистанцию уверенного сброса торпед. Остальные отстрелялись с дальней дистанции, либо отвернули и попытались достать более простые цели.
Выживших счастливчиков никто не преследовал. Все русские истребители влезли в собачью свалку с «Уалдкетами», либо висели на хвостах пикировщиков. В современном бою все решают секунды.
Граф Гейден и барон Эссен наблюдали за боем с мостика линкора. Накатывающаяся волна торпедоносцев, падающие с неба пикировщики. Проносящиеся над мачтами истребители. Затем рев корабельной артиллерии, сливающийся в сплошную какофонию треск и стрекот автоматов. Вой и свист воздуха с крыльев пикировщиков. Когда «Моонзунд» на полном ходу заложил крутую циркуляцию, Николай Эссен успел поддержать за плечо командующего эскадрой. У борта корабля взметнулись к небу гигантские фонтаны.
— Черт! Вениамин Павлович умудрился увернуться, — констатировал Гейден.
— Этим не удалось, — Эссен показал на ложащийся на борт эсминец.
Увы, две торпеды из причитавшихся «Моонзунду» поймал бортом «Татарин». Легкому кораблю этого хватило с лихвой. Крейсеру «Русалка» досталась бомба в палубу. Взрывом вывело из строя механизмы приводов четвертой башни.
В это время офицеры в авиарубках авианосцев собирали в одно целое свои истребители и нацеливали их на вторую волну американцев. Противник опять шел на разных высотах и с разных направлений. Эскортные истребители смогли связать боем русских перехватчиков. Только считанные «Сапсаны» вышли в атаку на ударные эскадрильи. Увы, патронов в бою всегда мало. На всех не хватило.
— Радио с патрульного «Лебедя»! — доложил офицер-связист.
— Что там?
— Авианосец, — мичман четко зачитал координаты.
В рубке уже наносили отметки на карту.
— Третий авианосец, — на лицо Эссена набежала тень.
— Сколько нам до залива Принс-Уильям?
— Час полным ходом.
— Поднимать ударную волну нет смысла, — быстро сообразил жилистый капитан второго ранга с уродливым шрамом поперек щеки. В штабе Эссена он отвечал за координацию работы авиации.
— Нам нужны все истребители. Меняем курс, идем чистый норд!
Второй налет не обошелся без потерь. На этот раз янки колупнули «Трех святителей». Тяжелый эскадренный авианосец спокойно выдержал попадание торпеды в мидель. Доклад командира корабля уверенно-оптимистичный. Однако все понимали, это все до поры до времени.
Истребители заправляли и снаряжали прямо на палубах. Поврежденные самолеты опускали в ангары, готовые к бою перекатывали к корме. На «Варяге» и «Святителях» механики проверяли работу палубных катапульт. В заливе и проливах маневрирование затруднено, а самолеты поднимать надо.
— Что у них в прикрытии?
— Неизвестно, — Эссен прищурился, чуть затуманенный взгляд контр-адмирала отражал бешенную работу мысли, крутящиеся колесики, щелкающие реле в голове. — Вы думаете о том же, что и я?
— У меня крейсерская эскадра в ста милях.
— Четыре «князя». Мы можем атаковать линкорами. Авианосцы укроются в шхерах.
— Николай Антонович, распорядитесь чтоб рассчитали курсы на полный ход.
Через десять минут Гейдер тяжелым взглядом буравил карту на штурманском столике. До противника пять часов хода. Погода хорошая.
— Не дойдем, — вынес вердикт вице-адмирал.
На 42-й год никто уже и не пытался бросать линкоры против авианосцев. Слишком редкое требуется везение, чтоб догнать противника и не нахватать при этом торпед и бомб от рассерженных стальных шершней.
