«Выборг» с двумя другими легкими авианосцами шел отдельным отрядом. В море, когда по левому борту на горизонте проплывали берега Кюрасао, командир авианосца по громкой связи довёл до экипажа боевую задачу. «Очаков» и «Скобелев» выполняют особое задание. Когда люди узнали о цели удара, отсеки и палубы корабля огласили радостные возгласы.
Не так давно на пограничном переходе с Венесуэлой колумбийцы передали экипажи нескольких русских и немецких самолетов. Да, поврежденные над Панамой машины бывало садились в Колумбии, либо люди выпрыгивали с парашютами. Так вот, герильясы подогнали к посту грузовик, развернули поперек дороги, ухмыляясь заявили, что так будет со всеми собаками гринго и ушли. Первого заглянувшего в кузов солдата вырвало. Поднявшийся следом видавший виды унтер-офицер вермахта побледнел, схватился за пистолет-пулемет и разрядил магазин вслед уже скрывшимся в джунглях колумбийцам.
Под брезентом лежали останки людей, многие со следами жестоких пыток. Отрубленные руки и ноги, вспоротые животы, выжженные глаза, отдельно аккуратно уложена содранная с людей кожа — жуткое зрелище.
Все можно понять. Прекрасный древний местный обычай, старая традиция, идущая корнями от империй майя и инков, из обычаев мужественных непобедимых индейских воинов. Однако, русские и немцы отказались понимать такое отношение к белым людям. До сего дня разворачивать еще один фронт в Латинской Америке было просто глупо. Колумбия заняла подчеркнуто проамериканскую позицию. Попытка переворота в этой стране провалилась. Правильные люди и борцы за независимость убиты, бежали или попрятались в отдаленных районах.
Зато теперь наступил день отмщения. Первоочередной целью авиаотрядов двух легких авианосцев должны стать казармы солдат, военные городки, базы и места квартирования. Разведка уже выяснила, что расправами развлекался один из местных полунезависимых полковников, чувствовавший себя на востоке страны как в собственном герцогстве.
После атаки на Колумбию «Очаков», «Скобелев» и «Выборг» с эскортом превращаются в оперативный резерв флота. Этакий джокер в рукаве, любимая карта вице-адмирала Макарова. От Порт-оф-Пренса до района атаки соединенного флота всего 650 морских миль. Ямайка еще ближе. Пусть Атлантический флот США слабее европейских сил, но он явно не останется в стороне от потехи. В любом случае стоит ожидать визита базовой авиации с Эспаньолы, Ямайки и Кубы.
— Ну что скажете, господин поручик? — прозвучал за спиной знакомый голос.
— Расслабьтесь, господин штабс-капитан, — Кирилл приглашающим жестом хлопнул по настилу палубы.
Сергей Оболенский не заставил себя упрашивать. Летчики сидели на краю палубы свесив ноги над галереей обслуживания. Если не смотреть вниз, можно представить себе, что сидишь на краю скалы высоко над морем.
— Возвращаются, — Оболенский показал на хорошо заметные самолеты в небе.
— Похоже все. Знаешь, даже рад, что нам не пришлось подниматься в сопровождение.
— Что с тобой? — Сергей притворно отшатнулся и выпучил глаза. — Какая муха тебя укусила?
— Не понял.
— Второй по результативности летчик георгиевского авианосца радуется, что ему не выпал шанс нарисовать очередную молнию на капоте. Боюсь, нас сегодня накроет снегопадом, а прямо по курсу выплывет айсберг.
— Иди ты к черту, — беззлобным тоном вальяжно ответствовал Кирилл.
— Извини, если обидел.
— Сергей, ничего ты не понял. Я действительно рад, что сегодня не пришлось никого убивать. Помнишь тот «Эвенджер» у Бермудских островов? Это не просто железяка, дюралевые крылья. В кабине было три человека. Я не знаю, о чем они думали, когда тянули к «Лешему» на горящей машине. Но точно знаю, они молились. Они хотели жить. Я тогда специально сорвал первую атаку, прошел над торпедоносцем, покачал крыльями.
— Ты им показал: прыгайте?
— Конечно.
— Я видел ту атаку, сам еще не отошел после драки с «Уалдкетом» на вертикали, но видел тебя. Вы с «десяткой» исполосовали его в два огня.
— А что было делать? Что было делать, соратник? Он упрямо пер к крейсеру.
— Все правильно сделал, — Оболенский положил руку на плечо Кирилла. — Может я ошибаюсь, но, если бы они хотели жить, они бы сбросили торпеду и отвернули.
— Я тоже так думаю. Только знаешь, все равно грустно. Они могли жить.
От дальнейших философий друзей оторвала сирена. Высокий прерывистый вой. Палуба авианосца задрожала, чувствовалось, в турбины подали пар на максимум. Корабль медленно набирал полный ход.
— Летному составу построение на палубе. Повторяю, летному составу построение на палубе, — прогремело из динамиков.
— Вот и нас коснулось, — штабс-капитан Оболенский легко вскочил на ноги.
Сейчас на летной палубе выстроились самолеты второй и третьей эскадрилий. Машины заправлены и готовы к вылету. Первая в резерве. Самолеты в ангаре, оружие проверено, патроны заправлены в короба, но баки пустые. Еще одна мера пожарной безопасности. Многие помнили, как полыхал «Ревель» когда его накрыли пикировщики аккурат в тот момент, когда на палубе заправляли самолеты.
