Задачу летчикам ставил полковник Черепов. Дальний дозор обнаружил группу бомбардировщиков. Найти и уничтожить. Истребителей сопровождения с эсминца не наблюдали, но это не значит, что их обязательно нет.
Как только последний истребитель оторвался от палубы, площадка кормового лифта провалилась вниз, через две минуты она вернулась обратно уже с «Сапсаном». Ангарная и палубная команда работали быстро. Вскоре на корме крылом к крылу выстроились дюжина машин первой эскадрильи.
У легких авианосцев маленькие палубы. На этих кораблях проблемно, сложно одновременно поднимать и принимать самолеты. Даже поднять весь авиаотряд за один раз редко получается. Впрочем, на русских авианосцах уже научились проделывать все палубные операции максимально быстро. Жизнь научила. Законы Дарвина в действии: кто не хотел или не мог совершенствоваться, не выживал.
— Господа, не увлекаемся, — штабс-капитан Сафонов заложил руки за спину. — На нас ближний патруль и охрана соединения. За пределы видимости не вырываемся. Канал связи с рубкой не теряем.
Пока комэск отдавал последние наставления, с палубы идущего параллельным курсом «Очакова» с ревом ушли в небо два «Сапсана». Резервное соединение не осталось в стороне от грандиозного сражения.
— Напоминаю, после взлета последнего самолета корабли ложатся курсом на чистый вест. Ориентацию не теряем. Как всегда, расстрелявшие все патроны садятся первыми. На поврежденных машинах садятся первыми. Раненные на посадку вне очереди.
Штаб Объединенного командования не зря поставил легкое соединение далеко на востоке. Разумеется, показательная порка колумбийских баронов далеко не главная задача для трех авианосцев. Адмиралы Макаров и Маршалл ничего не делали просто так. Если посмотреть на карту, видно, что Карибское море вытянуто вдоль континента, это своего рода огромный канал между Южной Америкой и линией Больших Антильских островов.
Сейчас объединенные флоты собрались в самой западной части этой океанской ванны. За закованными в броню стальными гигантами, ощетинившимися десятками стволов зениток громад авианосцев, эскадрами крейсеров, дивизионами эсминцев держались армады транспортов и десантных кораблей. Разумеется, диспозиция европейских флотов не на долго оставалась тайной для янки. Разумеется, чтоб защитить Панаму надо топить не боевые корабли, а хрупкие беззащитные транспорты с пехотой, танками, артиллерией и тысячами тонн снаряжения, продовольствия, боеприпасов.
Мало того, базирующиеся на Кубу и Эспаньолу бомбардировщики идут к цели по четким ориентирам. Штурманам проще и безопаснее проложить курс вдоль берегов Никарагуа, либо по прямой линии пересечь Карибское море и идти к цели севернее Колумбии. Так ударные крылья гнева выходят на самую вкусную, желанную цель — плавучий тыл армады вторжения. Именно на пути крылатых падальщиков европейцы и поставили заслон из легких авианосцев.
Летчикам «Выборга» это не говорили, но, если противник решит пойти ва-банк, легкое соединение окажется первым на его пути. С точки зрения штабных аналитиков это допустимая жертва легкой фигуры. Допустимая плата за выманивание на простор и уничтожение новейших авианосцев и линкоров США.
— «Первая», курс на двадцать семь градусов вправо! На нижнем горизонте торпедоносцы!
Кирилл на рефлексах крутит головой, ведомый справа как привязанный. Вторая пара идет с превышением.
— Господа, работаем, — реагирует Сафонов. — «Первая» на связи. Указание получил. Рубка, ведите на цель.
— Доверните на десять правее. Дистанция восемьдесят миль.
Кирилл понимает, радиодальномеры авианосца не добивают на такое расстояние. Видимо, координаты передал дальний патруль. На минуту появляется опасение: а как же наши палубы? Первое звено работало в ближнем охранении. Дюжина смертоносных шершней на защите стальных гнезд. Нет, все нормально. Вон «Очаков» поднимает свои истребители.
Через четверть часа новое сообщение.
— Контакт потерян. «Первые» поиск вести самостоятельно.
Настроение сразу портится. Вокруг насколько хватает глаз один сплошной океан, бескрайнее море. Высоко над головой в стратосфере плывут перистые облака. Видимость великолепная. Вот только противника нет.
Странное дело, Кирилл Никифоров совершенно не расстроился от того, что янки сменили курс и исчезли с экранов. Нет, как и любой другой нормальный человек он не испытывал тяги к войне, желания убивать. Он дрался потому что так нужно, стрелял первым чтоб не успели выстрелить в него. Однако, той страсти, азарта, чувства мести или адреналиновой наркомании, что так любят приписывать положительным героям авторы военных романов, был чужд. Он всего лишь хотел жить.
