— Ближе к теме, молокосос! — рявкнул я.
— От с-сука… Ну ладно… В восемь утра чтобы был у берега реки. Там, где островок на банан похожий. Где вброд можно перейти. Я знаю, ты знаешь, где это.
— Знаю, — подтвердил я.
— Принесёшь — и свободен… И смотри, без твоих этих партизанских штучек-дрючек, — Руслан оставил за собой последнее слово и передал рацию Анкеру.
— Каледин, — сказал тот. — И напоследок. Советую не играть в игры. Ведь мы не те люди, кто играет по правилам… Поэтому не стоит никому звонить, не надо никого предупреждать. Если мы услышим шум мотора, или звук лопастей вертолёта, конец девчонки станет предсказуем.
— Тогда вам не достанется ничего, — сквозь зубы прошипел я.
— Вот и будь паинькой. Принеси рюкзак, забери девку и вали. Мамой клянусь, мы позволим тебе уйти.
— Такой выродок, как ты, не может иметь матери. Ты — по-любому сирота! — сплюнул я.
Но Анкер лишь рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Раскусил, сука, раскусил. Но, тем не менее, ждём тебя утром. Чао, чмо.
Рация выпала из моих рук. Я бросил взгляд на Марата, присевшего рядом, и увидел слёзы на его глазах.
— Они же не могли? Не стали бы… Или это правда?
— Я не знаю, что тебе сказать, парень, — я приобнял его за шею и прислонил голову к собственной груди. — Будем надеяться, что врали… Но это реально твари, а не люди. Так что готовь себя к худшему.
Чувствовал я себя совсем хреново. Мне было очень жаль Женю. В отличие от Марата, я не испытывал сомнений. Не тешил себя надеждами. И сказал так, просто потому что хотел его успокоить.
Но Ксюшу мы ещё могли спасти. Если Анкер не соврал, она выиграла для себя несколько часов жизни. Может и больше, смотря как сильно Швец хочет получить золото. Может, реально удастся поторговаться. Ведь идти на встречу с распростёртыми объятиями, надеясь на исполнение договорённостей и имея вместо подписи и печати на бумаге лишь чьё-то слово, крайне глупый поступок. Мне надо проанализировать ситуацию и лучше продумать дальнейшие действия.
На Ксюшу я совершенно не сердился. Она сделала то, что сделать была обязана, чтобы выжить. Видимо, их двоих подловили где-то по пути. И оставили в живых того, кто не сопротивлялся, а сдался на милость победителя. Пусть так. Значит, теперь я должен придумать, как вырвать её из чужих лап и не угодить в них самому.
Какие у меня есть варианты?
Вариант номер раз — закопать где-нибудь рюкзак, связаться со Швецом и сообщить ему, что Ксюшу надо отпустить и доставить туда-то или туда-то. И только затем назвать место, где рюкзак зарыт.
Вариант номер два — неприемлемый. Если я пойду к обозначенной точке и буду там ждать, единственное, кого я встречу, — это пулю в голову. Я уверен, никто со мной ничего обсуждать не собирается. Нет человека — нет проблемы, как говорится.
Вариант номер три — устроить этим уродам Варфоломеевскую ночь. В эту же ночь, по-партизански, именно так, как опасался Руслан, пробраться в лагерь и перерезать всех, как овец. Не знаю, справлюсь ли я, но у меня всё ещё есть нож и пистолет с каким-то количеством патронов. Если мне удастся быстро вывести из игры Анкера и Захара Котта — самых опасных, с моей точки зрения, врагов, шансы зарезать остальных повысятся в арифметической прогрессии. А кого не удастся зарезать, уверен, удастся подстрелить. Пусть даже в темноте.
Это все варианты, что у меня есть. Бежать, оставив Ксюшу на растерзание, или в панике искать сеть и звонить в мэрию, — не вариант. Подмога, однозначно, не успеет. А я не тот человек, кто бросает друзей в беде.
Значит, серьёзно рассматривать стоит лишь два варианта: вариант «один» и вариант «три». Но вариант «один» плох тем, что даже если Швец и поверит, что я готов передать золото, ни за что не согласиться расстаться с козырем раньше времени. Скорее он даст Анкеру «добро» на отрезание маленьких кусочков плоти от женского тела. А я через рацию буду вынужден слушать душераздирающие вопли.
Значит, первый вариант — не вариант. Я обязан поменять статус-кво. Обязан что-то предпринять. И даже готов рискнуть ради этого.
Я отодвинул Марата от себя. Парень тихо хлюпал носом и молчал. Затем я достал пистолет, вытащил «магазин» и пулю из ствола.
— Всего четыре, — я смотрел на овальные металлически кусочки на ладошке.
Бросил взгляд на охотничий нож, вытащил и крепко сжал во второй руке.
— Ты чего, Алексей? — Марат с испугом на меня смотрел.
— Вот что, парень, — я убрал нож обратно и подтащил рюкзак. — Уже вечереет. Сил у тебя мало, я понимаю. Но, уверен, ты сможешь добраться до цивилизации. Пока ты им не нужен, пока они верят, ты сможешь ускользнуть. Бери рюкзак и двигай в Хутор-Бор. За несколько часов доберёшься.
— А ты?
— А я планирую попасть в другое место — я наведаюсь к нашим друзьям. Оценю угрозу и, под утро, когда самый сон, устрою им ад.
— Ты хочешь, чтобы я оставил тебя одного? Чтобы убежал? — брови Марата сошлись в грозную дугу.