Я наносил удары наотмашь. Слева, справа. Слева, справа. Я бил без жалости, бил не задумываясь. Остановился только тогда, когда лицо противника превратилось в кровавое месиво, а собственные кулаки покрылись ссадинами и чужой кровью.
Сергей затих на холодной земле. Я смотрел на творение рук своих и ощущал, как медленно отступает адреналин.
— Он жив? — испуганно спросила Ксения. Ранее проявив несвойственную ей смелость, сейчас она стояла за моей спиной, сжимая напряжёнными руками тяжёлую ветку.
Но проверить я не успел.
— Тра-та-та-та-та! — знакомый глухой треск раздался со стороны дороги. А ещё более знакомый свист раздавался практически над головой.
— На землю! — скомандовал я. Схватил Ксюшу и повалил её.
— Тра-та-та-та-та! — очередная очередь прошла намного выше.
Но, тем не менее, терять времени никак было нельзя.
В одно движение я распахнул кобуру, вытащил стандартный «Макаров», проверил, есть ли патрон в патроннике, и на коленях засеменил в сторону дороги.
Тот самый идиот-урка приближался со стороны перекрёстка. Идиот, потому что бежал прямо по дороге, а не укрылся за деревом. И опять стрелял неприцельно, от бедра.
До него было далековато, и я был не уверен, что попаду. Но всё же взял на прицел.
А в следующую секунду урку грозно окликнули с противоположной стороны; размахивая руками, к себе его подзывал Захар Котт. Держа в руке дорогущий «глок», если я правильно определил с такого расстояния, Захар матерился на чём свет стоит и чуть ли не грозил кулаком.
Пару секунд я наблюдал за ними. Захар дал урке по шее, а тот уверенно показывал рукой в нашу сторону. Что-то объяснял, указывая направление.
Дело начинало принимать ещё более скверный оборот, чем пять минут назад. На Сергея мы напоролись случайно и, слава Богу, смогли его одолеть. Но против автоматического оружия нам не справиться. Особенно когда лишь один боец — действительно боец.
Прицелившись, я выпустил две пули по направлению к противнику. Ни в кого не попал, но заставил обоих в панике распластаться под деревом. А затем рывком метнулся к знакомому стволу, схватил рюкзак и скатился в овраг.
— Так, быстро! Времени нет рассусоливать! — принялся быстро отдавать команды я. — Вы трое сейчас хватаете рюкзак и мчите дальше на север. Сначала к ЛЭП, потом без остановок к деревне Хутор-Бор. Ищете сеть, набираете «102» или «112» и слёзно орёте про помощь. А затем пытаетесь схорониться в погребе у отзывчивых жителей.
— А ты?
— Этих двоих я уведу. Отвлеку на себя, заманю и перестреляю, как куропаток.
— Я тебя не отпущу! — наверное, в стрессовой ситуации мозги Ксении пошли набекрень. Иначе я не мог объяснить подобное глупое утверждение.
— Никаких пререканий! — отрезал я.
— Командир, так не пойдёт, — подключился Марат. — Они не побегут за тобой одним. Они побегут за нами. Обязательно обнаружат Сергея и побегут. Три зайца куда более лёгкая добыча, чем один.
— И?
— Действуем попарно. Жека плюс Ксюха бегут в сторону обжитых мест, а мы с тобой — на фланг. Уводим уродов дальше… К тому же… К тому же лишь ты способен нести на себе такой вес и не сломаться через десять метров. И ты знаешь лес. Ты справишься.
— Бах! Бах! Бах! — сзади раздались одиночные выстрелы. Но в этот раз пули не свистели, а отбивали щепки от соседних деревьев.
Времени на размышления не оставалось. Я чувствовал ответственность за этих ребят. И прекрасно понимал, что в подобных ситуациях они никогда не оказывались. Потому хотел дать им шанс, приняв всю опасность на себя.
Но в словах Марата тоже присутствовал смысл. Если те черти меня заметят, клюнут однозначно. Но если заметят троих, улепётывающих с тяжёлым рюкзаком, очевидно предпочтут их. И рюкзак, при таких раскладах, не спасти. Как и самих носителей, в принципе. Значит, надо взять на себя все риски. И дать уйти хотя бы тем, кто здесь самый слабый.
— Хорошо, — затараторил я, натягивая на плечи рюкзак и вытаскивая из кармана смартфон. — Ксюша, вот тебе мой телефон. Твой пусть у Марата остаётся. Как войдёте в зону приёма сигнала, трезвонь во все колокола… Женя, одна рация вам, одна рация нам. Вызывай осторожно, не светись зря. Веди Ксюшу в Хутор-Бор. Придерживайтесь маршрута, который я объяснил утром. Смотрите под ноги, смотрите по сторонам, и не останавливайтесь. Мы с Маратом свяжемся с вами, как только оторвёмся. Всем всё ясно?
— Всем.
— Да, ясно.
— Ба-а-ах! — раздался очередной сухой выстрел. Судя по всему, одиночный из «калаша», с которым носился Мирон. Только, зуб даю, сейчас стрелял профессионал. Наверное, Захар отобрал. Иначе я не могу объяснить, почему пуля чуть ли не просвистела над головой того, кто укрывался за кустами в овраге и кого невозможно заметить издали.
— Всё будет хорошо, Ксюша, — пожал я её хрупкую ручку, когда мы все упали на землю. — На коленках ползите. А когда увидите, что те клюнули, вставайте на ноги — и вперёд.
— Хорошо, — он сжала мою руку в ответ. — Буду ждать звонка. А если не дождусь, пришлю подкрепление. Мне надо лишь набрать один номер.
Эти слова вызвали у меня улыбку. «Одуванчик», очевидно, совсем не планировал меня терять.