— Хватает мест, где вообще не ловит. Это ты правильно предположил, — ответил я. — Но у меня есть подозрение, что вы и так об этом догадывались. Я видел у Кругловой в рюкзаке спутниковый телефон. Штука не дешёвая, уж я разбираюсь. На всякий случай, да?
— Верно, — Марат приземлился рядом. — Она старается ничего не упустить. Даже GPS-навигатор взяла.
— А что, она действительно финансовый аналитик в этом вашем банке? Как там его правильное название?..
Название я прекрасно помнил. А вопрос задал по другой причине.
— Financial Literacy Bank, — Марат даже бровью не повёл. — На ней сконцентрированы несколько отделов. Она заведует службой риск-менеджмента. Большая должность, большая ответственность, — он почему-то повторил словами Кругловой. Не точь-в-точь, но очень похожими.
Я озадаченно почесал затылок.
— И что её дёрнуло побродить по брянским лесам? Мадемуазель, как мне кажется, привыкла к комфорту. Вон ручки какие ухоженные. На лице ни единой морщинки. Ей бы на яхте, да на Майами-бич…
— У богатых свои причуды, — пожал плечами Марат. — Она предложила в отделе. Согласились, конечно, немногие. Но нам, надеюсь, понравится.
— А этот ваш мордоворот. Захар который. Вон, он даже подремать не желает. Он тут по своей воле?
Марат бросил на меня быстрый взгляд.
— Скорее «нет», чем «да», — честно признался он.
Я усмехнулся: всё же я верно предположил. Этот монстр действительно приглядывает за банковской курицей, наверное несущей золотые яйца.
Прищурившись, я посмотрел на солнце, старающееся пробиться через кроны хвойных деревьев. Уже высоко, но ещё не самое пекло. Самое время позавтракать.
— Минут через десять буди своих товарищей, — сказал я Марату. — Поедят, а потом часов до трёх будем идти без остановки. Дорогая непростая, двигаться придётся медленно. Вам нужны все силы.
— А вам?
— «Мне». Давай на «ты», Марат.
— Хорошо, командир, — улыбнулся он. — А тебе? Ты что — двужильный?
— Скажу без лишнего хвастовства: не имея за спиной рюкзака, не имея компаса, да, в принципе, не имея абсолютно ничего, я бы без проблем продержался в этом лесу неделю. Нашёл бы воду. Нашёл бы пропитание. Уверен, даже смог бы выйти в обжитые места, ориентируясь лишь по движению солнца. Или по звёздам. Это моя работа — выживать.
— Любопытно, — Марат смотрел на меня как восторженный подросток. Видимо, без доказательств уверовал в высокий уровень моей компетенции. — Многое повидали?… Повидал то есть.
— Повидал, — сознался я. — Во многих местах побывал, Марат. Я в разведке служил. Там меня обучили массе полезных навыков. А на Кавказе, у границы практически, я ещё и многого насмотрелся. За пять лет контрактной службы многое видел. Люди с моими способностями, люди, умеющие ориентироваться и не теряться в незнакомой обстановке, там были на вес золота.
— И даже стрелять приходилось?
— Приходилось.
— А-а… — Марат на мгновение запнулся. Его глаза буравили меня насквозь. — А убивать?
Я неловко покряхтел. Парень задал вопрос, на который я бы предпочёл не отвечать. Стрелять-то мне приходилось. Стрелять в людей. Но вот выяснять, подстрелил ли именно я кого-либо, я никогда не торопился. Мы налетали, стреляли, отступали. Никогда с полной уверенностью я не мог сказать, что тот или иной человек, распластавшийся на земле, на моём счету.
Я бросил взгляд на часы со встроенным компасом.
— Поднимай своих коллег. Скажи, пусть мышцы разомнут. А то ещё хромать начнут в пути.
Видимо, парень сообразил, что говорить и делах минувших дней я пока не готов. Потому не стал повторять вопрос, а просто кивнул. Поднялся, отряхнул колени и ушёл в тень деревьев.
После завтрака мы действительно шли до трёх после полудня. Тогда я скомандовал очередной привал. Но из всей команды лишь юрист Артамонов, компьютерный задрот Гоша, да одуванчик Ксения сразу опали там, где стояли. Остальные, пошептавшись в собственном кругу, принялись наяривать круги по округе, вооружившись металлоискателями. Круглова бродила в паре с Женей, по очереди размахивая металлоискателем, как крестьянин косой во время сенокоса. А братья — Илья и Марат — нарезали метры по зигзагообразному маршруту. Они кружили, удаляясь от импровизированного лагеря, до тех пор, пока я их не окликнул. А затем вернулись слегка разочарованные и уставшие.
— Не найти вам здесь ничего, мальчики и девочки, — посмеялся с них я. — Ну, разве что, раздавленную банку из-под пива. Оставьте мечты о монетах царской эпохи или нацистских крестах. Нет тут ничего.
Вместо возражений горе-туристы дружно заявили, что привал надо сократить и двигаться дальше. Им бы хотелось в первый день уйти чуть глубже по прочерченному маршруту. И даже на бедолагу Георгия зашикали, когда тот заявил, что ему вполне неплохо лежится на траве. И что не хотелось бы сегодня больше передвигаться на своих двоих.
Но у Гоши не было шансов — Круглова живо его поставила на ноги лишь при помощи взгляда. Даже дополнительной энергией, наверное, зарядила, ведь до следующего привала — до девятнадцати ноль-ноль — тот даже не пикнул.