— Ты думаешь, я не знаю? — фыркнул Марат. — Я уже пытался ей объяснить. Она — ни в какую. Говорит, меньше знает — крепче спит.
— Тогда мы тут надолго застрянем. А удовольствие ниже среднего.
— Согласен. Плюс время уходит… Короче, надо Алексею сказать, я считаю. Не в подробностях, но хоть сколько-то, чтобы помог сузить район поисков.
— Ну так подкати к нему. Он с тобой нормально общается.
— Захар с меня глаз не спускает. Да и Кругловой самодеятельность не понравится.
— Значит, это должно быть её решение. Самостоятельное. Подтолкни её к нему.
— Каким образом?
— Не оставь выбора. Не факт, что мы с проводником что-то найдём. А без него и подавно. Пусть определяется.
Я мало что понял из разговора, но мне было интересно. А потому я, как последний дурак, решил немного поменять позицию и классически хрустнул сухой веткой.
Хруст зазвучал громче набата. По крайней мере, мне так показалось. Две замершие под деревом тени моментально захлопнули варежки. Выглядывали, пытались что-то различить в темноте. Но меня так и не обнаружили — я успел распластаться в траве.
— В общем, — голос Жени я еле расслышал. — Неудача — не вариант. Помни об этом, Марат. Мы не можем вернуться ни с чем. По головке нас не погладят… А к тебе она прислушивается. Сделай так, чтобы она тебя послушала.
Ответа не последовало. Но вскоре оба парня вернулись к палатке и скрылись в ней. А я встал, отряхнулся и устроил двухминутный мозговой шторм.
Какие выводы мы делаем из короткого разговора? Вывод первый: эти туристы — совсем не туристы. Постоянно потеть, наматывая километры в лесу, им совершенно не нравится. Я давно это заметил, но сейчас убедился окончательно. Удовольствие ведь ниже среднего… Второе — эти два тушканчика, весь день скакавшие с металлоискателями, что-то очень хотят сообщить мне. Поделиться чем-то, если можно так сказать. Но вышестоящие инстанции в лице руководящей дамы им это запрещают. А господин Захар Котт, оказывается, не только за мной исподтишка наблюдает. Он ещё наблюдает за ними.
По итогу: пока понятно, что ничего не понятно. Нужно больше информации. Надо подождать, как будут развиваться события. Посмотрим, что они завтра придумают.
На боковую, как полагается профессиональному гиду, я отправился последним. И, наверное, последним заснул.
Но проснулся самым первым, потому что неожиданный, но весьма знакомый вой бесцеремонно вырвал меня из объятий Морфея.
В армии меня научили засыпать сразу, как предоставится возможность. А в разведке — моментально просыпаться. Так что едва открыв глаза в кромешной темноте и услышав вой, который невозможно спутать ни с чем, первым делом я дёрнул змейку на спальном мешке. Крутанулся на надувном матрасе и в одних трусах выскочил из палатки, схватив стоявшую рядом походную палку.
Крохотная полянка, где мы обустроились, всё же была достаточно освещена. Никогда на ночь глядя я не тушил огонь. Я всегда оставлял дрова тлеть, чтобы иметь возможность утром просто раздуть угли.
Поэтому первым делом метнулся к затухающему костру и охапкой бросил заготовленный под утро хворост. Сухие ветки моментально взялись, ярко осветив близлежащую территорию.
Стоя у костра и крепко сжимая палку, я осмотрелся. Но никаких хищников, способных издавать тот самый знакомый вой, я не заметил. Хотя одинокий вой действительно ещё раз прозвучал.
За моей спиной громко затрещала змейка общей палатки. Наперегонки друг с другом, сверкая испуганными глазами, на поляну полезли горе-туристы. Первыми выбрались братья-тушканчики, за ними бравый Захар Котт, а затем, пытаясь укрыться за его спиной, Артамонов и Щербень. Лишь перепуганная Ксения, натянув ткань палаточной двери до самого подбородка, не решилась покинуть безопасное, как ей, наверное, казалось, помещение. Зубы её не стучали друг о друга, но в глазах был виден самый настоящий страх.
— Что это? — проблеял Гоша Щербень. — Что за вой? Неужели волки?
Я не ответил. Окинул лишь взглядом группу, за которую отвечал, и вновь приступил к осмотру окрестностей. Но опять ничего не заметил.
— Марат, Женя, в костёр подкиньте дровишек. Да аккуратно! Не затушите. Пусть разгорается.
Затрещала змейка палатки, где скрывались влюблённые голубки. Илья Черкасов, успев натянуть шорты, и Мария Круглова, в футболке почти до колен, выбрались наружу. Но эта мадемуазель, в отличии от более юной, прятаться не собиралась; отодвинув Илью в сторону, она решительно зашагала ко мне.
Правда, очередной вой остановил её на полпути.
— Реально волки, — присвистнул Илья. — Не думал, что они водятся в этих лесах.
— Да, «гугл», наверное, не соврал, — согласился с ним я.
— Что?
— Ничего. Не бойтесь. Если даже волки здесь есть, они никогда не подойдут близко к стоянке человека.
— Глаза! Я вижу глаза! — закричал Вениамин Артамонов и принялся тыкать перед собой пальцем.
Для Гоши это стало последней каплей; оттолкнув Ксюшу, он с визгом исчез в общей палатке.
— Где!? — стальным голосом спросил Захар Котт.
— Вон! Вон! Впереди! — Артамонов аж запрыгал.