— Ну, мы сложили два и два, — продолжил Марат. — Искали возможности для финансирования. С родителями связались. Но всё без толку. Да и что бы с нами случилось, попробуй мы вдвоём туда сунуться? Захар по головке бы не погладил.
— Несомненно, — согласился я. Такой псих, как Захар Котт, вполне способен собственными руками задушить этих дрыщей. И не поморщился бы.
— Но через несколько дней со мной связался сам Швец! — Марат воздел указательный палец. — Думаешь, откуда я знаю, что они ничего не нашли? Он сам позвонил мне, пригласил встретиться в московском ресторане, вёл себя вежливо и угощал дорогим кофе с десертом. И, падла такая, раз за разом спрашивал одно и то же. Не утаили ли мы что? Не скрыли ли какую информацию? Может, на самом деле я знаю больше, чем утверждал? Я лишь отрицательно кивал головой. А ближе к финалу он предложил мне вернуться в команду. Представляешь? Этот надменный индюк звал меня под свои знамёна! Тогда я сразу сообразил, что они ничего не нашли. Общение со Швецом стало для меня бальзамом на душу.
— Ты уверен? — поморщился я.
— Никаких сомнений. Если бы они обнаружили ящик, Швец кричал бы об этом на всю округу. Телевидение, телеграмм-каналы, журналы. Уже бы весь Брянск стоял на ушах. А, может, и Москва.
— И что ты?
— Ну, я не стал сразу отказываться. Сказал, надо пару дней подумать. С Жекой обсудить, и всё такое. И Швец дал мне сутки.
— Но тут появилась она, — Женя кивнул в сторону примостившейся между ними Ксении.
Я во все глаза уставился на «божьего одуванчика». Она-то тут причём?
— Я о многом успела подумать после увольнения, — заговорила Ксюша. — Я всю жизнь знала тётю Машу. Я нигде не работала, кроме банка, куда она меня устроила. И я помню, как в походе она пыталась скрывать от меня то, что знает. Но после её гибели я решила, что хочу знать больше. Что не позволю так с собой обращаться. Что не позволю отпихнуть ногой, словно бездомную собаку… Потому позвонила Марату. Он мне всё рассказал, а затем втроём мы сидели и думали, что будем делать дальше.
— Это она предложила не звонить Швецу, а отыскать тебя, командир.
Я немножко удивился. Но совсем чуть-чуть. Девушка хоть и казалась неприспособленной для жизни в лесу, всё же умела соображать. Она очень быстро догадалась, за чьей спиной безопасней прятаться.
— Хоть у кого-то есть голова на плечах, — своеобразно похвалил я Ксюшу. И даже рассмотрел ответную улыбку.
— Да, идея неплохая, — согласился Марат. — Потому я не стал перезванивать чванливому банкиру, а купил билеты на поезд. И вот мы здесь, в Брянске, — завершил рассказ он и с надеждой уставился на меня.
— Значит, те ребята уже побывали на месте, — пробормотал я, размышляя. — И ящика, я так понял, не нашли.
— Сто процентов не нашли. Иначе Швец уже бил бы во все колокола.
Радости Марата я не разделял. Всё же в дело вступили не худосочные дрыщи, которые сами себя обзывали «чёрными копателями». И не экзальтированная дама их возглавляла. Тут ребята посерьёзнее.
— И насколько жирным может оказаться куш? — первым делом спросил я, по-новому оценив задействованные силы. Когда за дело берётся председатель правления какого-то банка, чьё время, я уверен, расписано по минутам, становится не до смеха.
— Ну, миллионов долларов мы не увидим, разумеется. Но находка, однозначно, имеет огромную историческую ценность. То есть нам всем перепадёт немало, если докопаемся, так сказать, до истины, — с предвкушением ответил Марат.
— Не знаю, не знаю, — не согласился я. — Что за ящик вообще? Каков размер? Может, это ящик от ленты для МГ-34. Сколько там весу?
— Ты упустил важную деталь, Алексей, — Марат схватил письмо и принялся чуть ли не в лицо мне тыкать. — Вот, читай. После поломки автомобиля, они несли ящик вчетвером. Вчетвером! Вот и прикинь, сколько там весу.
Признаться, эту деталь я действительно упустил. Наверное потому, что прочёл письмо лишь один раз. А эти хлюпики раз по сто, наверное, его перечитали.
Но, в принципе, Марат прав. У нас есть локация. У нас есть правдивая информация. У нас есть доказательства, что четверо немцев там действительно были. А так же есть весьма важная новость, подтверждающая, что заинтересованные не менее нашего конкуренты ни хрена не нашли. И что теперь они в тупике.
Раздумывая, я всё больше соглашался с самим собой, что овчинка выделки стоит. Особенно если учитывать, что я хорошо знаю те места. Если тщательнее проанализирую письмо, если лучше сориентируюсь, у меня будут все шансы на успех.
У меня…
Внезапно промелькнувшая мыслишка показалась весьма толковой. И я не стал утаивать её от остальных.
— Окей, — хмыкнул я. — Я теперь всё знаю. И сам вполне способен справиться. Зачем мне брать вас?
Несколько мгновений Марат смотрел на меня, как, наверное, ранее смотрел на банкира, когда тот озвучивал новые условия соглашения — смотрел перепуганно. И смог лишь пробормотать:
— Ну, как же…
— Ладно-ладно, я шучу, — усмехнулся я. Лица всех троих надо было видеть. Я едва удержался от смеха. — Но вот в чём я не шучу, так это в главном вопросе — кто оплачивать банкет будет? Я?