— 28-го июня 1944-го года генерал-лейтенант Адольф Гаманн был взять в плен неподалёку от Бобруйска. Его казнили в Брянске 30-го декабря 1945-го года. Гауптман Элмар Адельман, скорее всего, погиб или пропал без вести под Бобруйском, ибо след его теряется. Мы ничего не смогли обнаружить. Ни упоминаний, ни тела… Но поскольку обнаружили сумку, где лежало письмо, совершенно очевидно, что передать его он так и не успел. Соответственно, совершенно очевидно, что…
— …что ящик с золотом всё ещё покоится в брянских лесах, — завершил я за него предложение.
— Именно так, — констатировал факт Марат.
Я поднял зад с кресла и, под внимательными взглядами неожиданных гостей, сделал несколько ходок до окна и обратно. В своей голове прокладывал маршрут, который, вероятно, проделал Адельман. И абсолютно не удивился, что мы обнаружили тела преданных им сослуживцев именно в том месте, где обнаружили. Зная о том, что я знаю сейчас, я бы копал там же.
— Вы искали этот ящик, золотоискатели хреновы!? — сквозь зубы процедил я. Меня взяла злость. Если бы тогда Круглова поделилась информацией, если бы всё рассказала, сейчас бы не лежала под землёй, собранная по кусочкам.
— Так точно, — робко подтвердил Марат, видимо, перепугавшись.
— И Круглова запрещала мне что-либо говорить?
— Ага…
— Твою мать! — вновь выругался я, продолжая мерять комнату шагами. — Ох, Маша, Маша. Жадность никогда не доводит до добра. Не стоило быть надменной сукой. Стоило мне всё сразу рассказать… Упокой Господь твою корыстную душонку.
Трое неожиданных гостей одновременно закашлялись. А затем уставились на меня, как на Нострадамуса.
— Откуда вы… ты знаешь, что Мария Александровна погибла? — глазёнки перепуганной Ксении, казалось, сейчас выпадут из орбит.
Я не удержался и хмыкнул; так нелепо сейчас выглядела девушка.
— Её сестра мне вчера рассказала. За день до вас оказалась здесь, что удивительно.
К выпученным глазёнкам Ксении добавился открытый на всю ширину ротик. В этот раз она смотрела на меня, как на дурака.
— Какая сестра??? У Марии Александровны никогда не было сестры…
Моя задница неожиданно стала слишком тяжёлой и утянула тело на кресло. Слова Ксении имели эффект разорвавшейся бомбы. По крайней мере, для меня.
— У Марии Александровны не было ни братьев, ни сестёр, — повторила озадаченная девушка.
Я встряхнул головой.
— Как не было? Я помню, ты называла её тётей. Я же не склеротик.
— Я дочь её лучшей подруги, Алексей. Я знала её с самого детства. Она жила с лишь мамой до самого отъезда из дому. А её мама вообще сирота.
Я окончательно очумел. Если у Кругловой не было сестры, то кто же такая лже-сестра? И зачем представлялась сестрой? Зачем рассказала, что произошло с не-сестрой?
— Моя мама и тётя Маша познакомились в институте, — Ксюша, видимо рассмотревшая, насколько я ошарашен, быстро прошлась по собственному родовому древу. — Моя мама училась на последнем курсе и подрабатывала репетитором. Она помогала тёте Маше в учёбе. Потому-то они и стали лучшими подругами. Но их дорожки разошлись: моя мама предпочла карьере семейное счастье и вышла замуж сразу после окончания института. А Мария Александровна оказалась более амбициозна. Она взбиралась по карьерной лестнице, хоть никогда не забывала подругу. Дарила мне подарки, иногда приглашала на выходные в Москву. После школы помогла поступить, а после института пристроила к себе. Она всегда за мной присматривала…
Я бросил быстрый взгляд на Ксению. Но слезинок в глазах не заметил. Судя по рассказу, она была довольно близка с «тётей». Но ни траурной косынки не носила, ни горечь вселенскую не изображала. Видимо, в процессе более близкого знакомства уже на ниве карьеры, что-то заставило Ксению посмотреть на Марию Круглову под другим углом. Возможно, совместная работа сильно отразилась на их отношениях.
Но сейчас меня больше интересовали иные материи. Нелли Круглова оказалась совсем не Кругловой. И, скорее всего, даже не Нелли. Но самое интересное, что я действительно не рассмотрел сходства при знакомстве. Внешне они отличались друг от друга, как Марс и Земля.
Только вот вопрос: откуда тогда лже-сестра так много знала о настоящей Кругловой?
— Это всё, конечно, удивительно, — Марату надоело ёрзать на диване и пялиться на меня. — Но давайте поговорим о другом. Командир, как ты смотришь на то, чтобы вернуться в знакомые леса и постараться отыскать ящик? Всё же нам без тебя будет крайне сложно.
— Без меня вам будет не сложно, а невозможно, — отрезал я. Затем покинул кресло, подошёл к сейфу и извлёк невероятно важные на данный момент артефакты. И положил на стол. — Вот, господа дилетанты, полюбуйтесь.
Ксения примостилась между двумя друзьями. Но выхватить ни один из предметов не успела — Марат вцепился в жетон, а Женя в ржавое полотно сапёрной лопатки. И пока они молча офигевали, я прикидывал приблизительный маршрут.