Я бросила сумочку на стол и огляделась. Еще рано, и я была одной из немногих в офисе. А те, кто там находился, не обращали на меня внимания. По крайней мере, пока. Тогда я пообещала себе, что к августу, когда закончится моя стажировка, они узнают мое имя. Они точно узнают, кто я.
Мой телефон издал звук, и на экране высветилось имя Джейми, заставив меня улыбнуться. Я сдвинула полоску на экране, и открылось его сообщение.
Уже подписываешь бестселлеры ”Нью-Йорк таймс”?
Когда бы он ни написал мне после нашей ночи, проведенной вместе в прошлые выходные, щеки всегда заливал румянец, если я видела его сообщения. Еще приятнее становилось, когда он звонил мне, а это случалось почти каждый вечер с тех пор, как я прилетела в Питтсбург.
Работаю над этим. Размышляю над тем, куда мне стремиться, – на должность топ-агента или генерального директора. Нужно выстраивать стратегию соответствующим образом, понимаешь?
Дерзай, воительница. Позвони мне вечером.
Сердце екнуло от его просьбы, и я прикусила губу, уставившись на сообщение. Мне нравились наши поздние телефонные разговоры. Я узнавала о нем все больше и больше, когда мне уже казалось, что я знаю все необходимое. Нет, я не передумала насчет расстояния, но что плохого в том, чтобы разговаривать и переписываться? В том, чтобы видеться, когда хочется? Я не ждала от Джейми большего, а он не требовал от меня ничего такого, а мне именно это и нужно на данном этапе жизни.
– Вижу, вас только что разнесла в пух и прах приветственная комиссия, – сказал кто-то сзади. Я подпрыгнула, убрав телефон в сумочку, и обернулась. Напротив стоял парень или, вернее сказать, мужчина. Он явно был старше меня не более чем на два-три года. Его темно-русые волосы были разделены боковым пробором и струились по плечам, как будто он все утро трудился, чтобы добиться такого результата. У него были ярко-голубые глаза, добрые и привлекательные, и широкая ухмылка, которая немного напоминала ухмылку Итана.
– Привет.
– Привет, – сказала я, протянув руку и улыбнувшись.
Он взял ее и слегка, но уверенно пожал, после чего посмотрел на сотрудников, сидящих сзади меня.
– Извините за них. В последнее время у нас много работы, и я думаю, что это дает им повод забыть о приличиях. – Он снова посмотрел мне в глаза и уперся локтем в стену у моего стола. – Уверен, после увлекательной экскурсии с Моной они покажутся вам невинными щеночками.
Я нервно рассмеялась.
– О нет, она была великолепна. Мне очень нравится комната с гамаками.
Я вздрогнула. Мне действительно нравится комната с гамаками? Круто, Би.
Он вскинул бровь.
– Она была великолепна? – Он покачал головой. – Кто-нибудь говорил тебе, что ужасно врать начальнику в первый день?
Внутри все перевернулось, и я покраснела, начав сбивчиво объяснять:
– О, я имею в виду, что все было не так уж плохо. Думаю, она просто занята. На самом деле…
– Расслабься, – сказал он с усмешкой и непринужденно отошел от моего рабочего места. – Кофе?
– Не откажусь, – вздохнула я.
Он повел меня за собой, по пути представив нескольких сотрудников. Когда мы вернулись в шикарную комнату отдыха, поставил новую чашку в кофемашину и, сложив руки, посмотрел на меня.
– Итак, Брекс Кеннеди, ты готова к первому дню?
Мое имя уже не так раздражало, как в юности, но все равно нервировало, и я пригладила волосы, прежде чем поправить его.
– Просто Би. Не люблю, когда меня зовут полным именем. Но да, для меня большая честь быть здесь… – Мой голос затих, когда я поняла, что не знаю его имени. Мона занималась моими документами по приему на работу по электронной почте, и я понятия не имела, кому я подчиняюсь.
– Ривер, – сказал он, достав из кофемашины чашку кофе и передав ее мне, а затем налив себе еще одну, – Ривер Годсби.
– Годсби? – Председателем совета директоров и генеральным директором издательства «Рай Паблишинг» был Рэндалл Годсби, и мои шестеренки начали вращаться еще до того, как Ривер успел ответить. И дело не только в том, что они, несомненно, родственники, но и в том, что родители назвали его Ривером. Его имя звучало так же дорого, как и его костюм.
Он кивнул и улыбнулся, снова повернувшись ко мне.
– Действительно, Рэнди – мой отец.
– О, – это все, что я сказала. Я не знала, как на это реагировать.
Ривер хихикнул.
– Да, наверное, это что-то вроде семейного бизнеса. Я работаю в литературном мире практически с самого рождения. – Он снова улыбнулся своей широкой искренней улыбкой, и я немного расслабилась.
– Это здорово, на самом деле. Вы… какова ваша должность здесь, если вы не возражаете, что я спрашиваю?
– Вовсе нет. – Уголки его губ приподнялись. – Сейчас я литературный агент, но уже на пути к вице-президенту.
– Впечатляет, – сказала я, глотнув кофе. Я не знала, где лежат сливки, а кофе был обжигающе горячим, поэтому вздрогнула, но постаралась это скрыть.
