Иногда он вел себя как обычно, иногда мы разговаривали часами и общались на той же легкой дружеской ноте, которая всегда была между нами. Он так и не смог приехать ко мне в Питтсбург, но однажды я прилетела домой на выходные, и все это время мы провели, запутавшись в его простынях, не считая одного обеда с мамой и Уэйном и ужина с Дженной. А когда я вернулась домой, мы строили предварительные планы, что он приедет ко мне в следующий раз, когда дела на работе пойдут на спад. Однажды вечером мы поставили фильм и включили его одновременно, смотря его по видеочату вместе, насколько это возможно.
И это были хорошие времена.
Но в основном Джейми отсутствовал. Был погружен в свои мысли, даже разговаривая со мной по телефону. Я знала, что его убивает то, что я не могу быть с ним так, как он того хочет. Ему это напоминало отказ, сейчас я это ясно вижу, но тогда я была эгоисткой и ничего не замечала. Может, и не хотела видеть.
В конце концов, звонков и сообщений становилось все меньше, и, наверное, я знала, что так будет. Это моя вина. Я сама попросила о дистанции, сама поддерживала ее. И хотя скучала по нему, но, чем больше он отдалялся, тем больше я заполняла оставленное им пространство новой работой, вместо того чтобы работать над тем, чтобы он оставался в нем.
Лето пролетело стремительно, ослепив меня, как свет от вспышки фотоаппарата. Между стажировкой и онлайн-курсами для получения диплома о следующей ступени высшего образования свободного времени практически не оставалось. Не успела я оглянуться, как наступил август, а мне предстояли последние две недели стажировки и огромное мероприятие для агентов, после чего я завершу сотрудничество с издательством «Рай Паблишинг».
Особенно напряженный четверг был в самом разгаре, когда Джейми написал, что ему нужно поговорить. Я и так была занята, напряжена до предела и всячески старалась доказать, что могу стать постоянным сотрудником издательства. Сердце екнуло, когда я увидела сообщение от Джейми, а эти чувства мне сейчас были ни к чему. Я привлекла к себе беспрецедентное внимание во время стажировки и чувствовала, что меня поджидает успех. Однако все это может исчезнуть, если я позволю эмоциям одержать верх.
Я подумывала накричать на Джейми, сказать ему, что у меня нет времени на его рефлексии, но на самом деле боялась того, что он скажет. В каком-то смысле я знала, что будет дальше – по крайней мере, догадывалась. И, наверное, именно поэтому мне хотелось разозлиться. Разозлиться проще, чем сломаться.
В итоге я просто ответила «хорошо» и пообещала позвонить ему, как только вернусь вечером домой. Я только успела бросить телефон на стол экраном вниз, как Ривер с протяжным вздохом оперся предплечьем о мой стол.
– Тебе нужен перерыв.
– Нет, – поправила я его, снова загрузив компьютер. – Вообще-то, мне нужно больше часов в сутках.
Он хихикнул.
– Да ладно. Еда. Сейчас же.
– Я в порядке.
– Ты забыла, кто твой босс? – Я наконец обратила на него внимание, и он, глупо ухмыляясь, приподнял красивую светлую бровь.
– Неплохо было бы разыграть карту «я тебе плачу».
– Ну, я заплачу за твой обед. Как тебе это? – Он взял мой зонтик, который я положила на угол стола, и протянул мне. – Ты здесь уже больше двух месяцев и до сих пор не съела ни одного сэндвича в местном кафе. Сегодня мы это исправим.
Я позволила себе улыбнуться, осознав, как на самом деле голодна. Может, мне действительно нужен перерыв, пусть даже на час. Я взяла зонтик и сумочку с крючка в столе.
– Ну как я могу отказаться от сэндвичей с картошкой фри и капустным салатом?
– Не можешь. Еще один козырь.
Он улыбнулся, показав рукой, чтобы я взяла на себя инициативу. Я оглянулась на телефон, лежащий на столе, но решила оставить его. Если я и делала перерыв, то от всего и ото всех.
Прогулка по площади к кафе вышла мокрой и удивительно прохладной для этого времени года. Я привыкла к знойному августу, но в тот день моросил дождь. Мы с Ривером шли бок о бок с раскрытыми зонтами, разговаривая о предстоящем мероприятии и других мелких деталях. Мне нравилось гулять по центру города. Вообще, мне нравилось все в Питтсбурге. Я была удивлена тем, насколько сильно он изменился, когда я начала чувствовать себя здесь, как дома.
– Так, теперь, как только ты войдешь в эту дверь, у тебя начнется перерыв. Я серьезно. Никаких разговоров о работе, – сказал Ривер, когда мы подошли к входу. Он держал руку на двери, пока я не согласилась, а потом открыл ее, и из помещения донесся райский аромат.
Заведение было небольшим. Посадочных мест здесь совсем немного, в основном за барной стойкой, которая окружала место приготовления пищи. Мы с Ривером опустились на барные стулья в дальнем конце, и улыбчивый официант принес нам меню, а затем вернулся к плите, чтобы перевернуть яйцо.
– Что будете пить? – крикнул официант через плечо. У него были длинные темные волосы, затянутые в низкий пучок, и татуировки на руках. Вся команда за барной стойкой выкрикивала друг другу приказы и шутила между делом. Я уже начала чувствовать себя непринужденно.
