Но кажется, будто я живу не свою жизнь.
Хотя я так хотела этого. Я мечтала выйти замуж, родить ребенка, завести кота.
И вот это все у меня сейчас есть, а я сижу и пишу тебе, как мне плохо…
Мне надо везти кота к ветеринару и погулять с дочкой.
Сегодня написать не смогу.
Пока!»
Никита замер. Еще раз перечитал начало письмо. Ником его звала только Анечка. Как же он по этому скучал.
Но вместе с радостью нахлынула тревога. Как же там она одна? Почему ее муж ей не помогает? И почему у нее депрессия? Как он допустил?
Он несколько раз написал и стирал письмо, пока не отправил конечный вариант.
«Анечка, милая, как мне тебя утешить?
Сердце разрывается читать, что у тебя что-то не так.
Помнишь, я всегда говорил, что ты заслуживаешь
самого лучшего мужчину?
Что твой мужчина будет умным, успешным, носить костюмы.
Он носит костюмы, Анечка?
У тебя от него дочь. Как ее зовут?
Уверен, она самая красивая девочка на свете!
Кот. Я помню. Как жаль, что у меня аллергия.
Как жаль.
У меня тоже не все гладко, раз уж я спустя столько лет
нашел твою почту и написал.
Но это не имеет значения.
Я так хочу, чтобы тебе было хорошо!
Знай это, Анечка».
<p>Глава 6</p>Календарная весна совпала с сердечной весной внутри Никиты. Он, как подросток, ждал вечера, чтобы встретиться с его Анечкой. Конечно, у нее были муж, дочь и своя отдельная жизнь. Но Никите это было не важно. Единственное, чего он ждал в течение рабочего дня, – это времени, когда он откроет дома ноутбук, включит трек-лист, состоящий из песен, рекомендованных Анечкой, и начнет писать ей очередное письмо или читать от нее.
«Привет, Ник!
Пишу тебе, пока дочка в саду,
а я убираюсь и могу послать тебе пару слов.
Сегодня солнце такое прекрасное. Заливает все подряд!
Хочется жить! Поехать в отпуск, мочить ноги в водичке и пить мохито.
Ты, наверное, купил себе на ужин что-то быстрого приготовления
и сейчас читаешь мое письмо под эту вкуснючую, но вредную еду…
Угадала?
А.».
Привет, Анечка!
Ты угадала! Купил вок с курицей. М-м-м. Это блаженство!
Буду смотреть фильм, который ты вчера сбросила.
Я говорил, что не люблю гейские темы. Но раз уж ты говоришь,
что фильм бомба, то буду смотреть.
Я тебе верю!
А помнишь, как мы в Ялте ели горяченные
пончики с сахарной пудрой в жару на пляже?
Прям как тот твой парень с кофе из ванны, помнишь ли ты его, Анечка?
А я помню…»
Никита обожал утро, когда просыпался и первым делом открывал письма на телефоне. Анечка часто писала по ночам – дочь не давала спать. Ради этого стоило вставать.
«Когда нет солнца, оч тоскливо. Ночь переживать тяжело.
Днем так просто – рутина захватывает, а ночью по-другому.
Ночью мысли сводят с ума.
Как же я жду рассвет, кто бы знал.
Как тебе «С любовью, Саймон», Ник?
За завтраком Никита набивал ответ, ел и улыбался, представляя, как Анечка читает его письмо украдкой, делая свои домашние дела.
«Фильм грустный. Не знаю, что ты им хотела мне сказать.
Я тревожусь из-за твоей тоски. Почему такие печальные письма?
Что я могу сделать?
Я готов уже выкрасть тебя из плена, мою принцессу!
Я уже делал это один раз.
И у нас почти получилось.
