— Ничо, — бормотал, вытирая пену о полотенце. — Деньги у нас есть, купим, что потребно. У маркитантов тута все имеется. Кобылку, на которой приехали, поглядел — добрая. Годков пять, не более. Зубы не стерты, сама крепкая. Седло, правда, казачье, но другое дешево купить можно. Казаки хранцузские продают — у них много. А еще мерин ваш цел, мне о том донесли. Его благородие Рюмин на нем ездит, но мы заберем. Нечего на чужое рот разевать! — мстительно сказал Пахом. — А то, ишь, прибрал. Свое нужно иметь.
— Разберемся, — сказал я, улучив момент. — Меня никто не спрашивал?
— Его высокоблагородие подполковник Спешнев приезжали, — сообщил Пахом. — Но я сказал, что вы спите. Ночь к своим выбирались после того как от хранцузов утекли, сморило. Он и отстал. Велел только, как проснетесь, к нему идти.
— Куда?
— Вон изба, — Пахом указал рукой с зажатой в ней бритвой. — Их высокоблагородие нонче полком командуют, им положено. Другим ахфицерам только палатки.
Семену дали полк? Нефига себе карьера! Хотя, чего удивительного? После Бородино и не такое возможно. Столько командиров сгинуло… Ну, а что я? Скорей всего Семен заберет к себе младшим офицером. Ладно, увидим.
Тем временем Пахом завершил бритье и стер с моего лица остатки пены полотенцем, потом принес из палатки мундир, шпагу и кивер. Я встал, застегнул пуговицы на груди, стряхнул прицепившиеся к сукну соломинки. Воткнул шпагу в перевязь, нахлобучил кивер. Пахом достал из сумки и поднес маленькое зеркальце. Орел! С фонарем под глазом…
— Вы там у его высокоблагородия насчет палатки похлопочите, — посоветовал денщик. — Вам положена. Не в чужой же обретаться.
Изба Спешнева походила на прочие в лагере, рубили-то по одному стандарту — невысокое крыльцо, сени, дверь с низкой притолокой. Сняв кивер, я наклонил голову и шагнул внутрь. Семен обнаружился за столом: сидел и дул чай из самовара, заедая его булкой. В животе у меня некстати заурчало.
— Здравия желаю, господин подполковник! Капитан Руцкий прибыл по вашему приказанию.
— Платон!
Семен вскочил и рванулся навстречу. Я — тоже. Мы встретились посреди избы, где обнялись. От души.
— Пусти! — прохрипел он. — Задавишь, медведь!
— Прости, — я разжал объятия и отступил. — Это от радости.
— Крепкая она у тебя! — хмыкнул он. — Чаю хочешь?
— И водки тоже.
Подполковник захохотал.
— Узнаю Руцкого, — сказал, смахнув слезу. — Наглости в тебе на троих. Будет водка! Провианта в лагерь навезли много, нас никогда так не кормили. Эй, Прошка!
В избу вскочил денщик Спешнева.
— Слушаю, вашвысокобродь!
— Гость у меня дорогой, — Семен указал на меня. — Спроворь нам выпить и закусок.
— Сей минут! — отрапортовал денщик и исчез.
— Дай-ка на тебя погляжу, — сказал Семен, окидывая меня взглядом. — Хорош! Умыт, чисто выбрит, синяк только под глазом. Французы, что ли, наделили?
— Они, — соврал я. — Гады!
— А еще мундир новый с орденами, — продолжил Спешнев, кивнув. — Георгия в Петербурге получил?
— Там, — подтвердил я. — А твой орден где? Или знаком не разжился?
— Нету ордена, — махнул он рукой. — Кроме Анны, что ранее дали. Чином заменил. Меня после того как ты уехал, Сен-При вызывал. Сказал, что Багратион перед тем, как его ранили, велел всех офицеров батальона к наградам представить. Спросил, чего желаю: орден или чин? Я выбрал чин, другие тоже. Орден орденом, но так лучше. Чин годами выслуживают, а тут случай. Только Рюмин получил Владимира с бантом за захваченные пушки, но то еще до Бородино было. А ты, вижу, не промах. И Георгия получил и чин. Сразу в капитаны прыгнул. Как удалось?
— Расскажу, — пообещал я и сдержал слово. Не сразу: сначала плотно перекусил — есть хотелось неимоверно. Ветчина, хлеб, водка, квашеная капуста — что еще нужно для хорошего настроения? Историю Семену, ясен пень, выдал сокращенную — без Анны и государыни, но другу и этого хватило. Слушал, выпучив глаза. Не удивительно: для рядового армейца даже одним глазом увидеть царя — событие. А тут сослуживец не только встречался, но еще и беседовал, причем, много раз.
— Какой он, Александр Павлович? — спросил Семен после того как я смолк.
— Высокий и красивый. С людьми вежлив, со мной говорил ласково, много спрашивал про сражения. Видно, что болеет за Отчизну.
— Спаси его Господь! — перекрестился Семен. Я последовал его примеру. Вера в царя здесь крепка, зачем рушить легенду? Помогает воевать.
— А ты как? — в свою очередь спросил я. — Сказали: полк под начало получил? Помнишь, я кому-то обещал, а он не верил?
