— Возможно, ГИДРА прибрала её к рукам еще ребёнком и не дала возможности выбора. А потом она забеременела, может быть её изнасиловали, и действительно решила дать Филиппу шанс на лучшую жизнь, — выдвинул привлекательную гипотезу Стив. Видимо, он пытался подстроить теорию так, чтобы сберечь мои детские фантазии. — Но если в восьмидесятые она работала с Баки, то здесь не обошлось без сыворотки.
— Значит, она ещё может быть жива? — сердца коснулся холод при мысли, что где-то по свету бродит моя точная копия, безжалостно убивающая кого угодно. Та, что сильнее и опытнее меня. Та, что может выдать себя за меня и забрать всё. Та, кого я ненавижу больше всего.
— Я не знаю, Амелия, — он провёл рукой по моим волосам.
— Я убью её, — прошипела я, отстраняясь. Капитан Истерика, устранявший мою истерику, посмотрел на моё опухшее от слез лицо и хмыкнул:
— Приведи себя в порядок для начала, внучка.
— Всенепременно, дедушка, — таким же тоном ответила я. — Ты ничего не видел, я все ещё не нуждаюсь в тебе.
— Как скажешь, — мужчина улыбнулся, протягивая мне руку и помогая встать. — Если захочешь поплакаться, я всегда к твоим услугам.
Он отсалютовал мне и двинулся прочь. Как ни странно, после разговора с ним мне полегчало. Нет, я не могу признать, что этот Роджерс — мой прадед и к нему можно обратиться за помощью! Это слишком. Я привыкла справляться сама.
Но почему от его заботы теплее?
Взрослеешь, Роджерс, — подсказал внутренний голос. Возможно, мне пора отпустить детские обиды, смириться и принять Стива? Но это так сложно!
Джеймс… Я оставила его там. Одного. Один на один с болью. Как эгоистично! Наплевала, что ему в стократ хуже и убежала, поддавшись эмоциям. Чёрт возьми, какая я эгоистка.
Почти бегом возвращаюсь в отдел. Народ уже разбрелся по своим рабочим местам, Ник и Стив что-то тихо обсуждают, сидя за одним из компьютеров.
— Он в мед отсеке, — поясняет мне отсутствие Джеймса в помещении Сэм. Боже, в которого я не верю, как я ему сейчас рада! Благодарно кивнув, я бросилась к лифту.
На скорости звука вылетела в медицинский отсек, нашедший себе место на подвальном этаже. И морг рядышком, идти далеко не приходится.
— Мисс Роджерс, рад видеть Вас, пришедшей на своих двоих, — совсем молоденький медбрат, сидящий за стойкой администратора, широко и приветливо улыбнулся. Я нервно кивнула, мня ладони. — Вы к мистеру Барнсу, да?
Снова киваю.
— Он в кабинете психолога, разговаривает с доктором Муном, — поделился информацией парень. — Вас проводить?
— Спасибо, — кинула взгляд на бейджик, — Рори, но я сама, — и еле выдавила улыбку и направилась к кабинету доктора Муна. Постучала по пластиковой поверхности двери и, не дожидаясь приглашения, вошла.
Кабинет был, насколько это возможно в помещении без окон, уютным. Стены облицованы деревянными панелями, мягко ловя на себе блики теплого, желтоватого освещения ламп накаливания. Из мебели — низкий кожаный диванчик, кушетка для пациента, огромный письменный стол с идеальным порядком (доктор Мун всегда слыл жутким перфекционистом), два кресла и массивные книжные шкафы со стеклянными дверцами, буквально трещащие от затолканных в них книг и документов. В воздухе витает запах лайма и мяты.
Джеймс сидел спиной ко мне в кресле у стола, доктор Мун, невысокий лысеющий мужчина в годах, за столом. Увидев меня, психолог, приветствуя, приподнялся.
— Рад видеть, мисс Роджерс.
Барнс обернулся. Спокоен и отстранен, лицо замкнутое, а в глазах страх и беспокойство.
— Видимо, будет больше пользы, если я схожу выкурить сигаретку - две, — психолог подмигнул мне, подхватил со стола пачку сигарет и зажигалку и покинул нас.
— Как ты? — первое, что приходит в голову. Сделав пару неуверенных шагов к нему, замираю. Джеймс без слов усадил меня боком к себе на колени и обнял, утыкаясь носом мне в волосы, чуть выше уха. — Прости меня.
— Глупая маленькая девочка, — еле разобрала я невнятное бормотание. — Ты совсем другая, лучше, чем она, и ваше внешнее сходство ничего не значит.
— Почему ты успокаиваешь меня, а не наоборот? — пискнула, обхватывая рукой его шею. Мужчина лишь усмехнулся. — Что ты видел?
— Не многое, — он замолк, задумавшись. — Мы работали вместе. Она была безжалостным убийцей, не любила подчиняться и обожала мучить людей при сборе информации. Совсем не такая как ты, — он чуть отстранился и заправил мне прядь за ухо, мимолетно проводя пальцами по щеке. Такой тёплый и нежный жест, будто говорящий «ты в безопасности, все будет хорошо».
— Прости, что убежала, — виновато покаялась я, — я повела себя как эгоистичный ребёнок.
— Никто и не ждал иной реакции, — хмыкнул Барнс.
Меня удивляет, насколько Зимний солдат оттаял после моего ранения — будто треснул лёд, охлаждающий его. Мужчина начал улыбаться и смеяться, шутить и язвить. А ещё до меня открылось, насколько он жадный и ненасытный до физического контакта. Я то и дело оказывалась в кольце его рук. И была безумно рада этому, ловя каждую его улыбку, каждый поцелуй и простое прикосновение. Однако на людях он снова становился сдержанным, что делало такие моменты ещё более ценными.
