– Сдохни наконец! Я только трачу на тебя время! Угх… – яростно крикнул Демон и упал на колени, ослабев. Синее пламя потухло. Рик кинулся на противника, толкнул к стене и вновь сократил дистанцию. Демон успел подняться, его глаза и руки снова загорелись сапфировыми искрами, а измученное лицо исказила сумасшедшая улыбка. Всё тело Макса пульсировало искрящейся энергией, которая выплескивалась наружу, обжигая Пита.
– Макс, борись… прошу… долго я не продержусь! – кричал Рик, крепко держа Демона за руки. Тело героя пронизывали синие молнии, причиняя ему адскую боль. Измученный Макс уже был неспособен кричать и хрипел, умоляя прекратить эти кошмарные мучения. Вдруг пальцы Рика вспыхнули ярким фиолетовым свечением.
– Я… сейчас… взорвусь… – из последних сил прошептал Макс. Синие импульсы разрывали его тело, переливаясь фиолетовыми волнами, а голова раскалывалась от невыносимой боли. Рик старался стерпеть разряды демонических молний и не отпускать руки брата. Вдруг Синий Демон поднял голову к потолку и издал отчаянный хрип. Импульсы отступили, пламя потухло, а вымотанный Макс свалился на пол. Рик выдохнул и сел рядом. Он чувствовал облегчение, триумф. Демона удалось изгнать, значит, Макс сможет вернуться к нормальной жизни.
Внезапно дверь квартиры выбил полицейский и вошёл внутрь. За ним подоспел отряд пожарной службы.
– Что здесь произошло? Соседи жаловались на крики и тяжёлый запах дыма, – сказал полицейский, осматривая сгоревшую мебель и прожжённые стены.
– Стейк подгорел. Мой братишка новичок в кулинарии, так что… но мы всё потушили! – пробормотал Рик.
– А что на вас надето? – полицейский продолжал задавать вопросы, ведь это профессиональная фишка любого служителя закона.
– О, вы заметили! Нас пригласили на костюмированную вечеринку этой ночью, но мы слегка опоздали, – пошутил Рик. Вдруг в квартиру вломился отряд медицинской службы с носилками. Врачи выявили несколько ожогов на теле Рика и оперативно оказали ему помощь. При осмотре Макса оказалось, что он полностью здоров, но погружён в глубокий сон.
– Вам помочь чем-то ещё? – спросил полицейский. Пожарная и медицинская службы уже покинули квартиру.
– Не подскажете, где можно найти такую же ткань? – спросил Рик, указывая на костюм.
– Моя сестра работает на швейной фабрике. Вот её номер, думаю, она сможет помочь, – заявил полицейский и попрощался с Риком. Тот просидел до утра, обдумывая произошедшее и план на ближайшее будущее. Теперь, когда вопрос жилья решился, можно было сконцентрироваться на словах Теннера.
Этой же ночью в Замке Императора состоялась та самая, важная для Стивена Ак’Керла, встреча. Он явился в кабинет Люциуса Скорпиуса. Тот величественно сидел на кресле, допивая бокал премиального Ранжерса.
– Мой Император, я здесь… – начал Стивен.
– По нашему городу бегает Ин'Ол! Ты ж говорил, что он “под контролем, бла – бла – бла,” – резко перебил его Скорпиус.
– Соглашусь, это не входило в план, но… – Ак’Керл занервничал. Он поправил галстук несколько раз, пытаясь казаться уверенным.
– План был в том, чтобы заставить его и ему подобных стать частью нашего суперотряда. Где в этом предложении “проморгать гипертрофированного уродца и дать ему безнаказанно крушить Сирилл”? Поверь, друг мой, ты не сможешь стать лидером команды, которой не существует! – недовольно крикнул Люциус.
– За этим кто-то стоит, я знаю! Я разберусь с этим, даю слово, – с ноткой уверенности заявил Стивен.
– “За этим кто- то стоит”… Ты говоришь, как напуганный ребёнок, указывающий родителям на дверь шкафа, – Скорпиус выдохнул, чтобы успокоиться.
– Да, но… – пытался возразить Ак’Керл.
– Стив, моей смерти желают столько человек, что сложно вообразить, и ты знаешь это. Я никому кроме тебя не говорил этого, но… пожалуйста, помоги мне защитить себя и наш город, – умоляюще произнёс Император.
– Я сделаю всё, обещаю! – заверил Стивен и покинул Замок.
Люциус допил очередную бутылку Ранжерса, встал с кресла и подошёл к портрету отца, висящему на стене кабинета.
– В сотый раз говорю это тебе, мой «любящий» папаша. Большое спасибо за то наследство, которое ты мне оставил. Каждый день я просыпаюсь с мыслью о том, что, возможно, сегодня твои враги доберутся до меня и устроят мне предсмертный ад. Я мог бы уйти, как ты, как все Скорпиусы до меня. Не зря ведь у нас есть фамильный револьвер, да?! Но я не трус, как вы. Я стану первым, кто остановит эту семейную суицидальную традицию, запомни это! Запомни и… гори в аду, чёртов трус! – Люциус яростно кричал, глядя на портрет отца – Вильгельма Скорпиуса.
