– Ладно, все это хорошо, пойди все по-нормальному. Но что будет, Корнилов, если этот Серый уняться не захочет и сильно уж разойдется? Вы с ним и его бригадой так-то в одном городе жить остаетесь. Женщину с ребенком же насовсем в квартире не запрешь.
– Будет что надо. Не уймется сам … – Угомоню и упокою. Я договаривать не стал, только перевел неторопливо взгляд на каждого из них. Не им мне тут разжевывать столь элементарные вещи.
– Ну, что надо – значит, что надо. Чё, двигаем по делам? – мигом натянув маску бесшабашности, поднялся первым Боев.
***
– Вы по объявлению? – пожилой мужчина с такими же, как у моей инопланетянки, пронзительно зелеными глазами смотрел на меня настороженно, не спеша отпирать калитку.
Следы нападения в виде набежавших под глаза синяков и рассечение на виске. Мрази, как не убили мужика, не юноша же и явно сложения не богатырского. На меня он уставился снизу вверх. Во взгляде тревога, но страха нет. Это хорошо.
– Так вы дом смотреть, или как? – уточнил Лопухин и, как ему казалось, незаметно нащупал рукоять специально, видно, спрятанного под ветошью у калитки топора.
– Или как, Валерий Владимирович, – не стал вилять я. – Меня зовут Михаил Константинович Корнилов, и я по поводу вашей дочери Елены.
– Ленка… – мужчина изменился в лице, побледнев, как стена. – Неужто ирод ее… Не успели…
– Вот дебил! – обругал я сам себя, заметив, как он покачнулся, и подналег плечом, вышибая хлипкую калитку.
Нет, ну башкой же нужно опять думать начинать, Корнилов, бля! Человек в возрасте, и так перенес нападение ублюдков, плюс все время о дочери переживает, что в лапах мужа-отморозка, а ты тут весь из себя такой официальным тоном со своей рожей фээсбэшной протокольной «я по поводу вашей дочери»! Что подумал он!
– Валерий Владимирович, спокойно! – гаркнул, подхватывая его, провел на заплетающихся ногах по дорожке и усадил на лавку у стены дома. – С Леной все в порядке! Слышите? Не хорошо, но в порядке, и я здесь, чтобы хорошо как раз стало.
– Оставьте нас в покое! – тут же из дверей с воинственным видом выскочила с лопатой наперевес худенькая немолодая женщина. А вот у нас и Лопухина Людмила Викторовна. – Что вам надо, зверям опять?!
– Прошу прощения за такое неуклюжее появление, Людмила Викторовна! – отступил я, выставляя руки с открытыми ладонями перед собой в извечном «я пришел без оружия и с миром» жесте. – Я повел себя бестактно, не приняв во внимание ваше и без того нервозное состояние. Больше не повторится.
– Вы кто такой и зачем к нам? – продолжила хмуриться и встряхивать перед собой в подрагивающих руках свое оружие женщина.
Так в этот раз конкретно и без обиняков.
– Я – Михаил Корнилов. Близкий друг, – ага, обзовем это так, – вашей дочери и пришел к вам просить помочь мне дать ей возможность избавиться от ее мужа.
– Близкий друг? – насупился Валерий Владимирович строго. – А не по твоей ли вине, близкий якобы друг, дочь моя с синяками приезжала, и Сергей так озверел? Задурил, небось, Ленке голову, ишь, красавец выискался, а она, наивная, и поплыла, за то и от мужа получила?
– Валера! – всхлипнула Людмила Викторовна. – Что же ты… Он же говорит, что помочь!
– Так конечно теперь помогать надо, когда до такого скотства дошло! И если не полез бы, то и по сию пору все нормально было бы у Ленки с Серегой. Шастают вон такие, семьи разваливают, а потом людям хоть на край света беги, чтобы кровиночку свою спасти.
– Мне бы не хотелось делать этот разговор общедоступным, – кивнул я на соседский забор. – Если вам легче считать, что моя вина в том, что ваша дочь в браке несчастлива, то пусть так и будет. Сейчас и вы, и я поставлены перед фактом: она и ее сын в опасности.
– Ее сын! – горько усмехнулся мужчина. – Тоже мне… друг, имени не знаешь. Помогать он явился! Сначала испоганил все, а теперь… Без тебя поможем!
– Валера! Хватит! Человек же с добром!
– Добрые люди мужних жен не тягают по…
– А ну хватит! Лена у нас не такая! Было бы ладно у них с Сергеем, она бы ни за что…
– Ишь ты, ладно! А жизнь тебе что, вечный праздник, да с горки все гладко катится? У всех и разлад, и мало ли что бывает, но если никто не влезет, то все и утихомириться…
– Он. Ее. Бил! – вдруг тихо, но по-настоящему яростно отчеканила Людмила Викторовна.
– В дом пошли, – мигом сдувшись, велел Валерий Владимирович и тяжело поднялся, демонстративно отказавшись опереться на мою руку.
– Чаю, Михаил Константинович? – предложила хозяйка, пока я обводил взглядом помещение с кучей коробок.
– Не стоит, – качнул я головой. – Правильно ли я понимаю, что вы планируете переезд?
– А ты, как погляжу, из органов, сразу давай вопросы задавать, – проворчал пожилой мужчина, заработав упрекающий взгляд жены. – Да что? С чего это мы должны все ему выкладывать? Явился не запылился, два слова сказал, а я верь?
– Да, Михаил Константинович, – махнула на мужа рукой Людмила Викторовна. – Мы продаем дом и собираемся переехать. Если вы действительно друг Лены, то объяснять вам почему не надо.
