Иван поморщился. Нашел, о ком вспомнить. Гнильщики обитали на заброшенных станциях, в туннелях, в старых ВШ или забытых санузлах. Питались неизвестно чем: отбросами, грибами, растущими в туннелях, всем, что украдут или выпросят у жителей цивилизованных станций. Воровали. Ходили упорные слухи, что гнильщики едят человечину.
Иван вспомнил, сколько раз наталкивался на человеческие кости, разделанные и обглоданные, иногда разрубленные ударами чего-то острого. Сначала он думал – крысы. Может, и не крысы.
О гнильщиках вообще много говорят такого…
Мол, они детей воруют и солят в бочках. На Фрунзенской, кажется, был настоящий бунт, когда выяснилось, что целый табор гнильщиков обосновался в заброшенной ТДПшке. Народ разволновался, надавал по шее ментам и пошел гнильщиков жечь.
Иван нахмурился…
И, кажется, сожгли.
…так и есть, плечо начало цеплять стену. Сужение.
Черт, только бы пройти… Только бы…
Ноги уперлись во что-то твердое. Иван изогнулся, подсветил фонарем… проклятье!
Тупик. Коллектор забит бетонной пробкой. Ясно.
Значит, план Б отменяется. В спальню Ахмета мы не попадем.
Остается план А. Сомнительный, но все же…
Иван вздохнул и полез обратно.
– Помнишь, ты говорил про газовую атаку? – спросил Иван.
Сазонов мгновенно сообразил, круто развернулся. Полы бежевого плаща взлетели, опали. Глаза желтовато-серые, яркие.
– Что придумал?
Иван посмотрел на него с веселым прищуром.
– А ты как думаешь?
– Давай не тяни. Рассказывай, – потребовал тот. – Ну же!
– Слушай, Сазон. – Иван продолжал улыбаться, – а что у нас есть из противопожарных средств?
– Как что? – тот поднял брови. – Лопаты, багры, песок, вода, ведра, брезент – все как положено. Сам не знаешь, что ли? На фига тебе они?
Иван качнул головой.
– Да так, – он хмыкнул. – Есть одна идея… идея, идея, и де я нахожусь? – пропел он.
Иван никак не мог рассмотреть его лицо целиком. Взгляд легко выхватывал фрагменты: вот мясистый, чуть раздвоенный подбородок. Вот подстриженные волосы вокруг уха, частью седые, вот глаз – очень светлый, с темной каемкой вокруг, зрачок точечный, словно наколотый булавкой. Вот пальцы – волосатые, крепкие. Вот карман рубашки, армейской, выцветшей, камуфляжные пятна. По отдельности эти фрагменты виделись четко, и каждый вызывал раздражение и даже отвращение, но в целом образа не складывалось.
Закрыв глаза, как привык делать, тренируя зрительную память под руководством Косолапого, Иван попытался увидеть Мемова, собрать фрагменты в единый образ генерала Адмиралтейской. Но нет. Ничего не выходило.
Процесс внимания состоит из трех действий, говорил Косолапый. Первое действие: держать объект, второе – притягивать к себе, третье – мысленно проникать в него. Так учил Косолапый. Он говорил что-то про актерскую систему Чехова, но Ивану про писателя было не интересно, а вот про Блокадников – даже очень. Но тогда Косолапый про Блокадников ему не рассказывал…
А теперь вот Мемов.
Если рассмотреть его как следует, можно задавать вопросы. И образ человека будет отвечать так, как ответил бы сам человек. Не словами – а покажет, чтобы он сделал.
Иван снова полностью расслабился и начал вызывать в воображении образ генерала.
Толстые пальцы, курчавые волоски. Пальцы лежат на столе – почему-то плывущее, как сквозь туман, нечеткое изображение.
Мемов нахмурился.
– Так что у тебя за идея? Только коротко.
– Мох, – сказал Иван.
Густые брови Мемова удивленно поползли вверх.
– Что? – генерал смотрел требовательно. – Какой еще мох?
Иван усмехнулся.
– О-очень интересный. А идея такая…
– Смело, – оценил генерал.
Потер подбородок. Крупный, с легкой синевой, недавно выбритый. Иван опять подумал, что с таким лицом надо прохожих по голове бить, а не армией командовать. Образина. Но ведь умный мужик – даже страшно становится, насколько умный. Взгляд острый до дрожи, глаза светлые, зрачки словно булавкой наколоты:
– Думаешь, получится? Уверен?
Черта с два тут уверен. Иван поднял взгляд.
– Вот и проверим.
– Хорошо мыслишь, – сказал генерал. – Раскованно. Риска не боишься. Это мне нравится.
Иван пожал плечами.
– Я же диггер.
– У меня этих диггеров хоть задом ешь, – откровенно признался Мемов. – Ты – другой… – Пауза. – Как закончим с этим, пойдешь ко мне замом? Мне нужны такие раскованные. Ты талантливый человек, Иван. Я таких людей уважаю и ценю.
Иван даже сперва не понял, что ответить. От открывающейся перспективы кружилась голова. Заместитель первого человека в Альянсе? Это же офигеть, что такое. Просто офигеть.
«Таню сюда можно забрать будет, – подумал он. – Выходила замуж за диггера, а станет женой большого начальника. Вот тебе и семейное счастье. Хотел?»
– А если не выгорит? – спросил он.
– А это уже неважно, Иван. Веришь, нет?
Иван посмотрел на Мемова. А ведь не врет, сволочь. Серьезный мужик.
– Верю.
Через два дня заказанное наконец прибыло с Василеостровской.
– Как думаешь, получится? – спросил Пашка приглушенно.
