От ярости потемнело в глазах.
– Олежка, – сказал он. Щека дергалась. – Только потому, что это ты, я тебе это прощу. А может, и не прощу. Пока не знаю. А сейчас – бери людей и веди, куда тебе сказано. Понял, придурок?!
Кулагин выпрямился, хотел было наехать… Иван смотрел на него равнодушным, омертвелым взглядом. Командир василеостровцев поперхнулся. Открыл было рот…
– Еще одно слово, – предупредил Иван негромко. – Лучше не надо, Олег. Поверь мне.
– Я… – сказал Кулагин.
– Пошел ты, – сказал Иван. Выпрямился, официальным тоном: – Выполняйте приказ генерала, товарищ капитан!
Огромный Кулагин качнулся, дернул упрямой головой. Потом махнул рукой и отправился догонять своих.
Иван резко выдохнул через нос. Приступ ярости не отпускал. Ладонью размял лицо – оно по ощущениям напоминало противогазную маску. Жесткое, резиновое, бесчувственное. Ничего, сказал себе Иван. Ни-че-го. Это нормально. Хоть разорвись для них, а все равно будешь пришлым. Навсегда.
Василеостровская.
Это мой дом.
Я вернусь и вырву язык каждому, кто скажет, что это не так.
Подошел Сазонов. Иван окинул взглядом его высокую фигуру в неизменном светлом плаще. Через плечо перевязь с кобурой. Черная рукоять револьвера.
– Ван, все готово, – сказал Сазонов. – В вентиляционном пришлось заменить таймер – барахлил, зараза. Во второй ПКшке баллон подтравливает, кажется. Но Проф сказал – нормально, до часа Икс давление не успеет сильно упасть… – Сазонов внимательно вгляделся в лицо Ивана. – Ты чего такой?
– Какой?
– Взбаламученный.
Иван помолчал.
– А пошло оно все в задницу, – сказал он в сердцах. – Верно, Сазон? Мы с тобой сами разберемся со своей жизнью.
Сазонов улыбнулся.
– Точно, Ваня. Начинаем?
Иван помедлил. Огляделся. Последние отряды Альянса покидали Маяковскую.
Кивнул. Начинаем.
– Химическое оружие? – профессор поднял брови. – Вообще, оно актив но применялось только в Первую мировую войну. Уже Вторая мировая обошлась практически без него.
Для Ивана все это были просто слова. Катастрофа тоже обошлась без химического оружия, и что, нам от этого легче?
– Были причины? – спросил Иван.
– Да. Во-первых, это негуманно, во-вторых, опасно для самих применяющих…
– А в третьих?
– Неэффективно, – сказал Водяник. – Возможно, это главная и основная причина отказа от применения химического оружия. По статистике, полученной по итогам Первой мировой – для того, чтобы вывести из строя или убить одного вражеского солдата, нужно было примерно пятьдесят артиллерийских снарядов с ипритом или чем-то подобным. В то же время применение обычных боеприпасов дает лучший эффект – на одного убитого здесь нужно всего тридцать снарядов. Простая арифметика. К тому же обычные боеприпасы проще производить и хранить… Обычная бухгалтерия действует надежней, чем все Гаагские соглашения вместе взятые.
– Так, – Иван помолчал. – Что еще?
– Американцы пробовали применить химоружие во время Корейской войны… Провал.
– Еще?
Профессор задумался.
– Серия экспериментов американского разведывательного управления под названием МК-УЛЬТРА. Они ставили целью контроль над людьми. Ученые работали сразу по нескольким направлениям: промывание мозгов, психологические пытки, электрошок, психохирургия, стирание памяти, электронные устройства контроля над поведением человека, потом это обозначили термином «психотроника»… Одним из направлений было исследование возможности применения препаратов типа ЛСД-25 для изменения личности человека. Повышение внушаемости и прочее. Одним из экспериментов, проведенных в то время, было распыление ЛСД на протяжении ста двадцати километров, с накрытием населенного пункта. Какой-то американский городок. Конечно, людей никто не предупреждал… Не знаю, чем закончился эксперимент, честно говоря. Как-то не особо копал эту тему. Но подозреваю, что это населенный пункт, если считать его городом вероятного противника, вряд ли мог после распыления оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление. ЛСД не обязательно вдыхать или пить. Теоретически он может впитываться и через кожу.
– То есть…
– Не такая уже бредовая идея, Иван, – сказал Водяник. – Не буду касаться этики… Но ведь мы как раз хотим уменьшить возможные жертвы… Верно?
Иван помолчал. С этой точки зрения он проблему еще не рассматривал.
– Примерно так.
– Это интересно, – сказал Проф. Запустил пальцы в бороду, подергал, словно хотел оторвать. – Очень интересно.
Все-таки Иван посмотрел на Водяника, в каждом ученом живет мальчишка, выдергивающий ноги у кузнечика, чтобы посмотреть, как тот будет после этого прыгать.
Ученые-изуверы двигают науку куда эффективней, чем ученые-миротворцы.
Они бежали по туннелю, каждую секунду ожидая, что вслед им начнут стрелять.
Иван споткнулся, начал падать – Пашка мгновенно сообразил, поймал его за рукав.
Сколько времени понадобится бордюрщикам, чтобы понять, что станция пуста?
Маяк остался позади – кроваво-красный, зловещий, как залитый свежей кровью. И разграбленный. Часть ламп из светового карниза они сняли.
Теперь на станции царил полумрак.
