– Убер, ты понимаешь, что вот такой… гм… простодушный дебилизм работает только в книгах?
– В книгах Терри Пратчетта?
Таджик моргнул. Усмехнулся. Глазастый этот Убер.
– То, что ты предлагаешь, – это вообще Дуглас Адамс, «Автостопом по Галактике». Пратчетт все же не настолько парадоксален. И простодушен.
– Пратчетт довольно зануден, – сказал Убер. – Этого не отнимешь.
– Э! – возмутился Таджик. – Пратчетта не трогать. То есть ты серьезно собираешься пройти вот таким путем через полгорода?
– Назовем этот план – «план-42».
– Почему сорок два? – Таджик удивился. Потом сообразил: – А! Ответ на главный вопрос жизни?
– Верно.
– Ох, чувствую, я еще пожалею, что связался с тобой. Точнее, уже жалею.
– Надо мыслить раскованно, – сказал Убер. – Слушай, Таджик! А орлов у тебя случайно нет? Чтобы до Ородруина сразу махнуть, а не тратить время на эту тягомотину? Иди туда, неси кольцо.
Таджик понял, что даже его терпение имеет конец.
– Убер, ты заебал. Если честно.
– Понял. Орлов нет. Пойдем своим ходом. И все-таки мне нужны еще люди.
Таджик кивнул.
– Люди будут.
– И второй отряд.
– Что?!
Убер повернулся – и глаза у него были насмешливые.
– А ты как думал? Нужны два каравана. Один с оружием, другой – с едой.
– Вот ты военный гений, – съязвил Таджик. – А если один из них не дойдет?
– Тогда они умрут… Или сытыми, или непобежденными.
– Этот, – показал Убер. – О-очень забавный экземпляр. Открывайте.
Дагон пожал плечами. Он, кажется, не разделял энтузиазма скинхеда.
– Откройте, – велел он охранникам. Загремели ключи, дверь отворилась.
– Я сам. – Убер пригнул голову, шагнул в низкий проем.
Обитатель камеры смотрел на него равнодушно. Узкий свет потолочной лампочки освещал его бритый череп, украшенный строчками татуировок. Насколько знал Убер, татуировки были и на руках, и на ногах.
– Какого хера надо? – огрызнулся человек. Половины зубов у него не было, он говорил, скривившись на одну сторону – отчего казалось, что он все время издевается.
– Я тебя знаю, – бросил Убер. Он стоял в тени, и человек напротив видел только его темный высокий силуэт.
– Хер ты меня знаешь. Кто здесь?!
– Я никогда не забываю тех, кто меня пытал, – сказал Убер. Выступил вперед, на свет. – Здорово, черепоглазый. Как оно?
Человек, которого Убер знал как Викинга, невольно отступил к стене.
– Ты? Блять!
– Кто тебе зубы выбил, красавчик? – спросил Убер ласково. – Неужели благодарные жители?
Викинг оскалился.
– Убивать меня пришел? Хуй тебе, а не Викинг. Сука, белая раса выше всех, а ты пидор и предатель своей расы! Тебя в аду будут ебать черти! С утра до ебанного, блять, вечера!
– Живописно, – оценил Убер. – Но немного обидно. Ты стрелять умеешь, белая раса? То, что с ножом у тебя нормально, я видел. А что с автоматом?
– Я все умею!
– Так я твоему пиздежу и поверил. – Убер покачал головой. – Готовься, придурок, скоро пойдем мочить уродов. Примерно таких же, как ты, только в «зеленом». Можешь напрячь на это дело весь свой садизм.
Глаза Викинга вспыхнули, как два яростных прожектора.
По татуировкам Викинга поверх шли уродливые кривые черно-голубые свастики, явно нанесенные непрофессиональной рукой.
Лицо Бакунина, иконы анархического движения, на плече Викинга было закрыто уродливой черной свастикой.
На затылке Викинга – кельтский крест. Вокруг надписи готическим шрифтом.
– Вот это да. – Убер провел пальцами по своему изуродованному шрамами затылку. – Впервые такое вижу. Чтобы антифашист перековался в «бона»… Фантастика. Крепко же ему досталось. Или совсем крышей поехал. Это тоже бывает, особенно после ударов арматурой.
– Так ты его возьмешь? – спросил Таджик удивленно. Викинга отвели обратно в камеру.
– Ага. – Он кивнул.
– Зачем он тебе? – спросил Таджик.
Убер подумал, пожал плечами.
– Его не жалко.
– Сколько уже?
– Со мной – девять, – сказал Убер.
В кабинете Таджика, больше похожем на кабинет учителя, стоят десятки старых глобусов. Голубая Земля, красный Марс, черный глобус созвездий. Наследие когда-то великого человечества. В кабинете холодно, в кружках парит чай.
– Девять, это хорошо. А теперь, – сказал Таджик, – я покажу тебе главного человека. Без которого вся твоя команда ничего не стоит.
– Да ну?
– Меня уже допрашивали ваши люди… – пробормотал Женя. Он опустил плечи, сгорбился. Лицо серое. – Скажу честно, я немного устал.
Таджик кивнул.
– Я понимаю, – мягко сказал он. – Что вы устали от вопросов. Приношу свои извинения. Вы нам действительно сильно помогли. Это очень важно для меня и для нашего общего дела.
Женя вздохнул. Оглядел Убера и Таджика воспаленными, покрасневшими глазами. Мох на его шее был сегодня серо-зеленого, блеклого оттенка. И едва трепетал при каждом вдохе.
– А можно без этой вашей шпионской психологии? А? Что вам от меня нужно?
Таджик посмотрел на Убера. Тот засмеялся.
– Расскажите нам об устройстве империи, – сказал Таджик. – Что такое Веган?
– Я немного… я… – Женя закашлялся. – Империя Веган – это государство подавления любой свободной мысли…
«О нет», – подумал Убер. Сейчас еще начнет цитировать «1984» Оруэлла или плакать в жилетку.
