– Зачем?!
– Просто надо извиниться так, чтобы он почувствовал себя ничего не стоящим куском дерьма под вашими интеллигентными подошвами. Вы понимаете? Не отступать извинением, а нападать. Без пощады. Унижайте его интеллект, давайте отпор.
– А он у него есть, этот интеллект?!
Убер засмеялся.
– Вот видишь, Женя! – Он перешел на «ты». – Похоже, ты понял фишку.
Адаптант кивнул.
Вечером их привели и запустили в оружейный склад «Сенной-Садовой».
– Оружие выбирайте по вкусу, любое, какое есть. – Таджик приглашающе махнул рукой.
Добровольцы огляделись. Комната была совершенно пустой, только несколько железных столов занимали пространство. На одном что-то лежало, прикрытое брезентом. Дашка негромко засмеялась.
– Ох, ни хуя ж себе, – сказал Ктулху потрясенно. – Это ж место моей мечты!
– Сейчас все будет, – сказал Таджик. – Эй, есть кто здесь? Завхоз!
Завхоз – маленький, суховатый старичок в очках, замотанный шалью для тепла – вышел и выложил на длинный железный стол автоматы. ППШ с деревянным прикладом и дисковым магазином, ППС – легкий, полностью металлический, со складным прикладом.
– Оружие времен Великой Отечественной, – пояснил завхоз. – Но вы не смотрите, что оно старое. Все в отличном состоянии, все рабочее. Прекрасные машинки.
– А это что? – спросил Дагон, ткнул пальцем в винтовку с прорезным, как у ППШ, кожухом ствола.
– «Света», – сказал вдруг Голотов.
– Что? – Он повернулся к приморцу.
– Самозарядная винтовка Токарева образца сорокового года. Винтовочный патрон. Отличное оружие, но требует ухода. – Он помедлил. – Я возьму.
– Отлично, – сказал Убер. – Бери. Дагон, распредели остальное.
Артему и Дашке достались пистолеты-пулеметы Судаева – легкие, железные.
Ктулху огляделся.
– Что-то совсем мелочь, – проворчал он. – Ничего помощнее нет?
– Все для тебя, брат, – сказал Дагон. Завхоз покосился, но ушел в подсобку.
Вернулся, пригибаясь от тяжести. На стол с грохотом и лязгом лег пулемет. Похож на немецкий МГ, но все же другой. Только приемник ленты такой же.
– Ручной пулемет Дегтярева образца сорок шестого года, – пояснил завхоз. – Питание ленточное, патрон винтовочный, семь шестьдесят два. Резервы армии. Пробег почти нулевой. В отличном состоянии, почти не юзаный. Только на регулярный отстрел брали.
– Класс! – Ктулху обнял пулемет, как родной.
– Все разобрались? – спросил Таджик. Команда щелкала оружием, меняла магазины.
– Я не понял, это вы этим решили нас вооружить? – Дагон поднял брови. – Этим старьем? Где вы вообще это взяли?
Таджик пожал плечами.
– Считай, это резерв на случай атаки инопланетян.
– Серьезно, что ли?
Таджик взглянул на него совершенно серьезно. Темные глаза блеснули.
– Да.
– Ты смотри, все пригодилось.
– У вас и форма есть. Вон белые маскхалаты. Вот валенки. Ватники и лыжные маски. Теплые портянки и варежки. Снегоступы и даже лыжи. Выбирайте.
– Лыжи? – Скинхед охренел окончательно. – У нас тут что, Зимняя война?!
– Финнов не завезли, простите, – съязвил завхоз.
– И наган даже. – Убер почесал затылок. – Откуда? Я и не думал, что где-то это вообще сохранилось.
– Склад вохровцев. Охрана железной дороги, – коротко ответил Таджик. – Вот вам повседневная и тренировочная форма.
На столе вдоль стены были свалены стопки вытертых бледно-зеленых гимнастерок и штанов, исподнее и ватники. Отдельной грудой лежали белые маскхалаты.
– Воротник стоечка. И при этом погоны. Это же образца сорок третьего года? – сказал Голотов.
Завхоз кивнул – кажется, с уважением.
– Это со складов, – пояснил он. – Если дальше покопаться, можно, наверное, и форму с буденовками найти. Но…
– Но что? Это уже слишком?
– Да нет, просто времени не было.
Убер усмехнулся. Повернулся к своим.
– Все, пацаны… и девчонки, одеваемся, вооружаемся. Времени мало.
Наконец вся команда облачилась в форму, обвешалась оружием. Убер критически оглядел расхристанную группу.
– Выглядим, как после разгрома в сорок первом, – сообщил он Таджику. – Только что вышли из окружения.
– Да уж.
Завхоз ушел в подсобку, долго рылся, затем вытащил и бросил на стол ворох тряпья.
Взвилась пыль. Завхоз оглушительно чихнул.
– И вам не болеть, – сказал Дагон. – Что это?
– Спасибо. Вот, разбирайте. Разгрузки образца Второй Чеченской, правда, для «калашей», но к «судаеву» тоже подходят. К диску нет, – предупредил он Дагона, взявшего ППШ. – Берите противогазную сумку. У меня этих сумок – до фига.
Сержант кивнул.
– Время на сборы – четыре часа. Всем собираться, затем спать – на это еще десять часов.
– Лучше бы сутки, – негромко произнес Убер. Таджик покачал головой.
– Не могу. Извини. Я это-то выбил еле-еле.
Убер подумал и кивнул.
– Теперь со снаряжением и обмундированием закончили, – сказал Таджик. – Итак, что у нас осталось. Груз. Вадим Петрович, покажите, пожалуйста. Все за мной.
Завхоз, понял Артем. Вот как его зовут.
Старичок провел команду в соседнее помещение. Там стояли собранные огромные баулы, двенадцать штук. Даже один лишний, подумал Артем.
– В каждом втором бауле – двести трофейных веганских сухпайков, – начал рассказывать завхоз. – Общий вес баула – около тридцати пяти килограммов.
