Через несколько минут к посту подошла группа людей, во главе шел старший, которого
так хотел увидеть Слай. Вместе со старшим пришла смена постовых, которые сменили
Егора и остальных. Егор должен был направляться на базу для сдачи оружия, но расставаться
с другом ему не хотелось. Ведь он так хотел столько спросить и рассказать. Слай заметил это.
И прежде всего, сказал Дэну, что он может пойти с товарищем, тем более, что теперь ему
была открыта дорога почти во все места в Коломне.
После того, как Егор сдал оружие и был свободен до конца дня, они бродили по Коломне, делясь эмоциями и рассказывая, что с ними произошло за эти несколько дней. Егор поведал
как он после розыгрыша Дани, пошел в дозор и как он принял первый удар неприятеля, рассказал, как пережил взрывы и как после всего его арестовали и держали взаперти, поведал, как его отпустили и сказали, что Даня взял всю вину на себя. После этого уже
говорил только Даня. Ведь Егору, так хотелось разузнать, что же произошло в тот
злощастный день и как на самом деле, быть искателем. Он просто заваливал вопросами
лучшего друга, не давая ни секунды на передышку и как маленький ребенок, затаив дыхание, слушал каждое его слово. Данила, начал рассказывать обо всех событиях, которые
произошли с ним, от пожара, до его ухода из Джорджи, где он даже не прогулялся. Он хотел
спокойно и внятно поведать, в мельчайших деталях товарищу, обо всем. Но, как бы ни
старался, эмоции просто выплескивались у него через край. Ведь никому, кроме Егора, он не
мог рассказать практически все. Все свои страхи и весь тот ужас, который он увидел. Те
чувства, которые так глубоко томились у него в душе и уже давно хотели вырваться, но
просто не могли этого сделать.
201
После всего этого, ребята настолько проголодались и вымотались, что направились домой
к Егору, где его встретил учитель Дани и отец Егора в одном лице. За долгим разговором, Данила еще раз поведал о его переживаниях, но уже не в таких красках и более размеренно, чтобы не будоражить нервы матерого старика. Он не заметил, как пришел его отец. Даня
ненадолго прильнул к плечу отчима, который стал для него родным. Убедившись, в его
здравии и бодрости, все вместе, продолжили. Даня за столь приятным общением, даже не
заметил, как уснул. Но ему было все равно, ведь он сейчас был дома, среди родных и близких.
Когда Данила проснулся, он чувствовал себя как заново родившимся. После разговора с
близкими и родными на душе полегчало, ведь теперь, он точно знал, что с ними все хорошо.
Единственное, что его тревожило, была рука, а точнее рана, которая не давала ему покоя и
постоянно ныла. Он посмотрел на нее и обнаружил, что никакого шрама нет. Это поставило
его в тупик, так как он чувствовал, что он там есть. Он чувствовал, слегка обжигающее
ощущение тонкого лезвия, как будто ему по руке только что им процарапали. Он огляделся
и понял, что находится в комнате один и в принципе, она какая-то пустая. Воздух какой-то
влажный, пыльный и в нем чувствуется тухловатые нотки, это пугало и настараживало его.
Он огляделся, вышел в коридор и прошелся еще по не кольким комнатам. Происходящее, пугало все больше, в комнатах никого не было. Все онибыли пустые и такое чувство очень
давно. Страх наполнял его скаждым движением все больше, безрассудство брато вверх над
трезвостью. Он уже не просто шел, он бежал по лестнице с этажа на этаж пытаясь найти
хоть какой-то отпечаток жизни, но все было безполезно. Его встречали только распахнутые
пустые комнаты, абсолютно одинокие и безжизненные. Он спустился на первый этах и
выбежал на улицу. Не просто страх. Страх, перемешенный с ужасом, бешенством, злостью
наполнил его. Передним открылась печальная и ужастная картина полуразрушенного
города. Вместо домов и узких улочек, жилого квартала, лежали остатки разрушенных и
растасканых, в прошлом массивных строений. Вместо широких улиц и массивных зданий
админестративного района, пустынные и одинокие улицы, сопустошенными, обобранными
зданиями. Он поднялся по лестнице самого большого и высокого здания, которое хоть
немного сохранилось и передним открылась пугающая, печальная картина заброшенного, ранее огромного и населенного, поселения Коломны.
- Печальная картина, не правдали, - ответил приятный, нежный и уже знакомый женский
голос.
- Это реальность или мы опять, у меня где-то в мозгу, -дрожащим, трясущимся голосом, задал вопрос Даня.
- Не совсем. Это не реальность, но и не то место где мы с тобой встречались раньше, это
твое воображение, твои сны, твои страхи если хочешь.
202
После услышанного, Даниле стало легче. Только найти своих близких и сразу потерять
все, своих родных, друзей, свой дом, только что обретенного заново отца и свое наиденное
призвание.
- Зря.
- Что, зря.
- Зря радуешься, что это не понястоящему.
- Почему, -удивленно, но спокойно произнес Даня, повернувшись к одетой все так же, в
легкую и свободную одежду девушке.
- Потому что. Если ты все не поменяешь, то скоро твой дом действительно превратиться
в это. Девушка взяла Даню за подбородок и грубым, резким жестом повернула его голову в
