Спустя некоторое время, сквозь дымку, которая становилась такой плотной, что через нее
было уже сложно что-то увидеть стали проглядываться какие-то блики. Даня подумал, что
195
ему показалось, так как ни кто из группы, даже гостья о которой в один момент он успел
забыть, не обратили на это внимание. Но через несколько минут блики снова показались и
схватив на всякий случай автомат покрепче, Даня вглядывался в темноту, которая стала уже
такой густой и плотной, что разглядеть в ней что-то было очень сложно. Единственное, что
Данила увидел это поднятую руку Слая, весь отряд замер в ожидании, последовал звуковой
сигнал. Сквозь мертвецкую тишину, послышался ответ и в голове у Дани промелькнуло
только одно слово.
- Дом.
196
22 - Закон заставляет ползти улиткой и того, кто мог бы взлететь
орлом! Закон не создал ни одного великого человека, лишь свобода
порождает гигантов и высокие порывы.
Фридрих Шиллер
В путь
Между цементными блоками, выложенными полу дугой,
друг на дружку были свалены мешки. Мешки были
наполнены различным мусором, арматурой, кирпичами, камнем, сверху этого холма располагался крупнокалиберный
пулемет, а над пулеметом висел сооруженный из подручных
средств тент. Главное предназначение, которого заключалось
в том, чтобы хоть немного защищал людей расположенных
под ним, от практически никогда не прекращающегося снега
и пепла. Со своей задачей он явно не справлялся, так как
троица, расположенная за цементным массивом, постоянно
стряхивала с себя комочки из смеси пепла и снега. Тусклые, унылые и явно уставшие лица людей, слегка освещал слабый
и блеклый свет, исходивший от единственного фонаря на
заставе. Если эти две вещи, тент и лампочку, можно было
считать удобствами, то это были единственные удобства в
этом месте. Не из-за того, что не было возможности
организовать здесь что-либо еще, все было куда проще. Это
была самая дальняя застава от Коломны и она не была
предназначена для долгой обороны и удержания врага, главным ее предназначением, было оповещение всех
остальных о том, что враг приближается и попытка хоть не
много удержать его, для чего и было предназначено столь
мощное оружие. Крупнокалиберный пулемет был сделан
таким образом, что его нельзя было унести, он был прикован
к двум бетонным плитам и отсоединить его, можно было, только взорвав их, поэтому в случае нападения троица
197
должна была удерживать врага хоть сколько, а потом все бросить и бежать к основным
укреплениям.
На радость постовым, снег с пеплом прекратились и сбросив с себя его остатки, они
расселись вокруг небольшого костра организованного чуть позади заграждений.
- Да, поскорей бы смена закончилась, а то не дай бог туман подступит, - заговорил человек
сидевший дальше всех от пулемета, голос был молодой, но за счет усталости и хрипоты его
легко можно было принять за голос старика.
- Не говори. Я вот в нападение, слава богу, был в городе, хоть жену с ребенком смог
вывести, да и сам цел остался. Повезло, - сказал второй.
- Да ребята, знал бы с кем в дозор пошел, попросил бы в другую группу, - буркнул третий и
встав, отошел от костра.
- Это ты к чему, - резко ответил второй.
- Да, что ты имеешь в виду, - поддержал второго, первый.
- Вы думаете лишь о своем самосохранении. Думаете, как бы вас миновала беда, -
стоявший вояка, указал на первого говорившего, - или думаете о спасении своих родных, -
взгляд упал на второго собеседника, - и никто не задумывается о том, что будет со всеми
другими людьми. О тех тысячах, которых мы должны защищать. Вы думаете о малом, о
своем и именно из-за таких как вы, все умирает.
Первый говоривший в бешенстве вскочил на ноги и запинаясь, громогласно начал
говорить.
- Я уже четыре года служу в Коломне и ни разу не отказывался от своих обязанностей и не
уходил с поля боя и не хочу выслушивать от всякой малолетки, что-либо подобное.
- Не уходил, но ведь хотел, - все так же уверенно и спокойно произнес возмутитель
спокойствия. Не смотря на то что возмутитель был моложе своего оппонента, говорил он
куда уверенней чем тот.
После сказанного голосивший успокоился, понимая, что где-то тот прав и уже более
спокойно продолжил.
- Может быть, а кто не хотел бы, ты еще не видел того, что видел я, поэтому не стоит
бросаться такими словами.
Во время этой перепалки третий военный все время молчал, но тут решил вмешаться
пока двое других не вышли из себя.
198
- Так, оба успокойтесь. Егор ты не прав, говоря о нас с Геной такое. У тебя кроме отца с
матерью, никого нет. У меня жена и ребенок и понятно, что я буду о них думать в первую
очередь. Так же любой человек будет думать о самосохранении, но это не означает, что мы
не думаем о других людях. Мы здесь и этого я считаю достаточно, чтобы понять, что нам не
все равно.
После сказанного все замолчали и погрузились в раздумья. На уставших и бледных лицах, теперь еще прорисовывалась злость. Неожиданно, Егор встал в полный рост, а он у него был
почти два метра и схватившись за автомат, передернул затвор.
- Кто-то идет.
После сказанного все мысли мгновенно улетучились, двое сидевшие у костра вскочили на
