– Думаю, там нужен другой комендант.
Мемов посмотрел на него в упор.
– Ты в этом полностью уверен?
Сазонов наконец поставил слоника на стол и ушел.
Мемов выдохнул. Опасный тип. Если так дальше пойдет, с Сазоновым скоро придется что-то решать. Обидно. «Почему со мной сейчас он, а не Меркулов… Вот об этой потере я действительно жалею. В итоге рядом со мной человек, предавший лучшего друга и собственную станцию. Предатель и убийца».
Но пока приходится его терпеть.
Он эффективен.
Мемов подошел к столу, поднял фигурку и вернул на прежнее место. Может, это глупо, подумал он. Такое раздражение. Это всего лишь слон…
Но это мой слон. И он должен стоять на том месте, куда я его поставил.
Шестой год Мемов строил свою империю. Когда тебе за пятьдесят, начинаешь понимать, что времени у тебя совсем немного. Вокруг одни враги и подчиненные – и если с врагами можно говорить на равных, то с подчиненными приходится держать себя в поджарой форме гепарда, убивающего антилопу за одиннадцать секунд. Были такие хищники до Катастрофы, самые быстрые в мире – да кто про них сейчас помнит? Мемов покачал головой, поправил слоника с краю – с синими узорами на боках. Вот теперь правильно. Снова посмотрел на своего любимца, слона-патриарха. У него есть кому оставить слоновью империю, поэтому он так спокоен. А я? Как быть со мной? Мемов вздохнул и вернулся к рабочему столу, заваленному бумагами, требующими внимания. Самая огромная империя ничего не стоит, если некому ее передать. Саддам тому пример. Тем более что вскорости предстоит такое… Если разведка не ошибается, у нас осталось совсем мало времени. Генерал вздохнул.
«Мне нужен преемник. Наследник. Иначе, случись что со мной, все, за что я боролся долгие годы, полетит в тартарары».
И это будет полный и окончательный конец.
Зазвонил телефон. Кто там еще? Мемов посмотрел на панель селектора. Огонек зажегся под лампочкой «Нев.» «Невский проспект». Значит, Орлов.
Все еще погруженный в свои мысли, Мемов рассеянно взял трубку, приложил к уху.
– У аппарата.
Но услышав голос в трубке, выпрямился. Вся расслабленность слетела с него. Голос в трубке принадлежал человеку, который должен быть уже давно мертв.
Голос негромкий, низкий, с легкой хрипотцой:
– Мы в прошлый раз не договорили, генерал.
Мемов выпрямился. Махнул рукой адъютанту, сюда. Быстрее!
– Иван, – сказал генерал. – Ты, возможно, удивишься, но я рад тебя слышать.
– Еще бы, – на той стороне провода усмехнулись. – Нечасто приходится отвечать на звонки с того света, верно, генерал?
Адъютант подбежал, подобострастно задирая голову и заглядывая Мемову в лицо, как собака. Да где же вас таких набирают, в сердцах подумал Мемов. Жестами показал: дай, чем писать.
– Верно, – сказал Мемов. – Орлов с тобой?
– Он сейчас не может подойти к телефону. Вы уже его извините, генерал.
– Он жив? – а вот это важно. Если Иван убил начальника СБ, значит, он не собирается идти на переговоры. Если Орлов жив, то возможны варианты.
Пауза. Долгая-предолгая пауза.
– Живее всех живых. За кого вы меня принимаете, генерал? За себя? – пауза. – Или за Сазонова?
Мемов поморщился. Удар не в бровь, а в глаз.
Убрать Ивана – это было ошибочное решение.
Но еще большей ошибкой было не довести дело до конца.
Кто-то за это ответит. «И я знаю, кто».
Бестолковый адъютант принес фломастер и бумагу. «Придерживай листок», – показал жестом генерал, взял фломастер. Зубами выдернул колпачок. Написал «М». Зеленый цвет закончился, кончик фломастера сухо заскреб по бумаге. Мемов в сердцах отшвырнул фломастер. Адъютант присел от испуга. Идиот. Мемов показал на стол – карандаш, быстрее! Ну же!
– Я принимаю тебя за тебя, Иван, – сказал Мемов совершенно спокойно. – Что ты собираешься делать?
Адъютант подал карандаш. Наконец-то. Уволю к черту. Отошлю нужники чистить. Мемов быстро написал: «Меркулов на “Невском”. Орлов захвачен. Блокировать станцию. Ждать моего приказа. Секретно». Махнул рукой – быстрее. Пригрозил кулаком, чтобы дошло. Адъютант побелел и убежал.
– Я слушаю, Иван, – сказал Мемов, глядя, как спина адъютанта исчезает в двери.
– Хорошо, – сказали в трубке. – Вы, думаю, уже отправили людей на «Невский». Но пока они сюда доберутся, у нас есть минут десять. Так что можем поговорить… не торопясь.
«Вот хладнокровный сукин сын, – подумал Мемов с невольным восхищением. – Почему ты не со мной, Иван? Почему? Вместе мы бы горы свернули».
Сазонов вышел от генерала, остановился у стены, достал из внутреннего кармана школьный пенал из синего пластика, открыл и выбрал самокрутку. Осталось две, дальше придется трясти Фарида. Не хочется, но что делать. Ха-ха.
Пальцы дрожали, когда вставлял самокрутку в зубы. Похлопал по карманам, нашел зажигалку.
Из автоматного патрона. Сазонов усмехнулся. Когда-то зажигалка принадлежала Ивану. Все, что было твоим, командир, стало моим. Или – станет. Он чиркнул раз, другой…
Искры. Искры. Огонек.
Прикурил, торопясь и обжигая пальцы.
В последний момент едва не сломал сигарету. Издергался, терпения уже не хватает. Надо лучше себя контролировать.
