Легкие наполнились теплой, густой, синюшной марью. Стало легко. Хорошо. И просто так, как нужно.
Словно, пока он не закурил, часть головоломки «Вадим Сазонов» отсутствовала, а теперь вместе с первой затяжкой встала на место. Щелк.
И он теперь целый.
Спокойствие.
Мыслил он теперь расслабленно и четко.
До этого момента, в разговоре с Мемовым, он ощущал, как сгущается в голове туман, заволакивает, путает мысли. Сазонов даже сбился пару раз, заставив генерала посмотреть на него с удивлением. Сейчас, после сигареты, ясность в голове установилась такая, что хоть в футбол там играй.
Вперед. Обдумать, принять решения, пока четко мыслишь.
С Постышевым нужно провернуть какой-нибудь несложный трюк. А Таня… Сазонов ухмыльнулся. Не то чтобы она была ему так уж интересна как женщина, но… Таня когда-то была невестой Ивана. А это уже совсем другое дело. Все, что принадлежало Ванядзе, стоит внимания. Сазонов снова затянулся, медленно – мелкими порциями – выпустил дым. Дым изгибался, плыл красиво и изящно. У меня все получится, подумал Сазонов.
Он бросил окурок, наступил каблуком. Сазонов шагнул вперед… и практически столкнулся с выскочившим из двери адъютантом Мемова.
– Пропустите!
– Что случилось? – спросил диггер.
Адъютант попытался обойти его, но Сазонов плавно, почти незаметно сместился, чтобы перекрыть ему путь. Адъютант был новенький, молодой, совсем зеленый. Против диггерских навыков Сазонова у этого сосунка не было и шанса.
– Мне… пройти…
– Я могу помочь, – сказал Сазонов. Улыбнулся – как бегунец одинокому щенку. Улыбка хищника при виде поджатого хвоста жертвы. Чутье Сазонова на людские слабости редко его подводило. Но сейчас он рисковал – и сильно.
Он чувствовал, это что-то важное. Шанс. «Если нет, то я нарываюсь на крупные неприятности». Генерал этого так не оставит.
Адъютант в отчаянии попытался протиснуться, но обойти Сазонова не смог.
Тот в последний момент едва заметно смещался и перекрывал юноше путь. Самодвижущаяся стена.
– Это… срочно!
– Я понимаю, – мягко сказал Сазонов. Глаза его в темноте блеснули. – Что приказал генерал?
Глаза адъютанта забегали. Он отчаянно вздохнул, ища выход.
– Мне нужно отнести записку…
– Какую?
– Пропустите! Я… нельзя!
– Да ты ее потерял. У тебя в руке ничего нет, – сказал Сазонов. Ну, давай, купись. – Посмотри, дурачок.
Адъютант засомневался, наклонил голову, поднял руку – левая, отметил Сазонов – раскрыл ладонь…
Момент истины.
Там лежала записка. Смазанное движение. В следующее мгновение адъютант сомкнул пальцы. Быстро, как только мог. Но в кулаке ничего уже не было.
Сазонов держал в руке листок. Командир диггеров пробежал записку глазами, затем еще раз. Разжал пальцы, листок начал падать, планируя.
– Сволочь! – вскикнул адъютант, бросился, принялся ловить листок – поймал и, чуть уже не плача, убежал.
Мальчик купился.
«А я быстрый», – подумал Сазонов.
…Через полминуты Сазонов знал все, что будет делать дальше. Он остановился, проверил еще раз. Должно сработать. Чутье не подвело его и сегодня. Риск того стоил.
Он пошел дальше, ускорил шаг.
Иван жив.
И он на «Невском».
Тра-ля-ля-ля. Бато-ончики.
Сазонов быстро пробежал платформу, спрыгнул на пути. В одной из каморок под платформой «Адмиралтейской» находилась временная база диггеров. Сазонов распахнул дверь, в лицо ударило вонью дешевого пойла и немытых тел. Сазонов поморщился. Затем подошел и толкнул ботинком бесформенный ком тряпья, воняющий перегаром.
– Пшелнах, – сказал ком, перевернулся на спину. Выглянула помятая небритая морда. – Че надо?
Сазонов улыбнулся.
– Гладыш, хватит спать! По-дъем! У нас появилось дело.
Убер показал на циферблат больших белых часов с черными цифрами.
– Десять минут, – сказал он одними губами. Иван кивнул, переложил трубку к другому уху, зажал плечом.
Написал на листке: «М. засуетился», показал Уберу. Скинхед хмыкнул.
– Итак, генерал. Поговорим?
– Чего ты хочешь, Иван?
– Мне нужны ответы. В прошлый раз я так и не получил четкого ответа. И хотел бы, если вы не против, генерал, получить его сейчас.
– Спрашивай. С удовольствием отвечу на любой твой вопрос.
Тянет время, понял Иван. Впрочем, мы это предвидели.
– Я хочу знать – зачем все это было? Эта кража, это убийство? Эта война?
Генерал помолчал.
– Как мне тебя убедить, Иван? – произнес он наконец. – Что бы я сейчас ни сказал, ты мне, скорее всего, не поверишь. Но знай: я сделал то, что считаю необходимым. От человечества и так осталось слишком мало, чтобы позволить ему разбегаться по отдельным углам. Да, мои методы не слишком благородны. Да, ты прав – кража, убийство, война. Но я не могу позволить никому – ни бордюрщикам, ни «Василеостровской», ни кому-либо еще – отсиживаться в своем углу, пока остальные рвутся изо всех сил к будущему. Мы должны быть заодно, понимаешь?
– Сила – в единстве, да? – съязвил Иван. – Или какой-нибудь новый лозунг, которого я еще не знаю, генерал?
Тяжелый вздох.
– Ты не знаешь главного, Иван. Мы стоим на пороге большой войны.
Иван усмехнулся.
– Даже так?
– Именно так. Что ты знаешь… про Веган?
…Вспышка. Белесые волоски на шее доктора. Падающее тело. Бум.
