– Неэффективно, – сказал Водяник. – Возможно, это главная и основная причина отказа от применения химического оружия. По статистике, полученной по итогам Первой мировой – для того чтобы вывести из строя или убить одного вражеского солдата, нужно было примерно пятьдесят артиллерийских снарядов с ипритом или чем-то подобным. В то же время применение обычных боеприпасов дает лучший эффект – на одного убитого здесь нужно всего тридцать снарядов. Простая арифметика. К тому же обычные боеприпасы проще производить и хранить… Бухгалтерия действует надежней, чем все Гаагские соглашения вместе взятые.
– Так. – Иван помолчал. – Что еще?
– Американцы пробовали применить химоружие во время Корейской войны… Провал.
– Еще?
Профессор задумался.
– Серия экспериментов американского разведывательного управления под названием МК-УЛЬТРА. Они ставили целью контроль над людьми. Ученые работали сразу по нескольким направлениям: промывание мозгов, психологические пытки, электрошок, психохирургия, стирание памяти, электронные устройства контроля над поведением человека – потом это обозначили термином «психотроника»… Одним из направлений было исследование возможности применения препаратов типа ЛСД-25 для изменения личности человека. Повышение внушаемости и прочее. ЛСД распылили на протяжении ста двадцати километров, накрыв населенный пункт. Какой-то американский городок. Конечно, людей никто не предупреждал… Не знаю, чем закончился эксперимент, честно говоря. Как-то не особо копал эту тему. Но подозреваю, что этот город, если считать его базой вероятного противника, вряд ли мог после распыления оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление. ЛСД не обязательно вдыхать или пить. Теоретически он может впитываться и через кожу.
– То есть…
– Не такая уж бредовая идея, Иван, – сказал Водяник. – Не буду касаться этики… Но ведь мы как раз хотим уменьшить возможные жертвы… Верно?
Иван помолчал. С этой точки зрения он проблему еще не рассматривал.
– Примерно так.
– Это интересно, – сказал Проф. Запустил пальцы в бороду, подергал, словно хотел оторвать. – Очень интересно.
Иван посмотрел на Водяника. Все-таки в каждом ученом живет мальчишка, выдергивающий ноги у кузнечика, чтобы посмотреть, как тот будет после этого прыгать.
Ученые-изуверы двигают науку куда эффективней, чем ученые-миротворцы.
Они бежали по туннелю, каждую секунду ожидая, что вслед им начнут стрелять.
Иван споткнулся, начал падать – Пашка мгновенно сориентировался, поймал его за рукав.
Сколько времени понадобится бордюрщикам, чтобы понять, что станция пуста?
«Маяк» остался позади – кроваво-красный, зловещий, точно залитый свежей кровью. И разграбленный. Даже часть ламп из светового карниза они сняли.
Теперь на станции царил полумрак.
И дым. Иван с командой отняли и подожгли запасы курительной травы у адмиральцев. Генерал своих до того выдрессировал, что никто и не пикнул. Молодец. Все-таки свою военную машину за эти две недели генерал создал. Хорошо это или плохо, непонятно. Но сделал.
Сейчас важно другое: дым, запах, полумрак – все для того, чтобы спрятать распыление фиолетовой субстанции.
Диггеры добежали до блокпоста. Здесь нужно задержать бордюрщиков до момента, когда будет время перейти в наступление.
Если мы все сделали правильно, время придет – Иван посмотрел на часы – через четыре часа. К этому времени бордюрщики осмелеют и займут покинутую станцию. По таймеру сработают и начнут распылять фиолетовую пыль баллоны.
Действие фиолетового ЛСД длится примерно двенадцать часов, самый пик – часа через три после употребления. К моменту нашего контрнаступления бордюрщики должны быть благостны, дезориентированы и не способны совершать действий сложнее почесывания носа, и то при полной концентрации воли. Посмотрим.
Будем держать кулаки, чтобы выгорело.
Они добрались до блокпоста, заняли места за пехотой адмиральцев. Иван огляделся. Слабый свет налобника высвечивал толстые неповоротливые фигуры в сферических шлемах с забралами. Таких бойцов Иван еще не видел. Бронежилеты, автоматы с подствольными гранатометами. У всех нашивки «серый кулак» на рукавах. Один товарищ сидел, а за спиной у него был цинковый бак. Сильный запах горючего не мешал солдату с аппетитом жевать лепешку.
– Огнемет, – кивнул Сазонов на солдата. – Распыляет керосин под давлением и поджигает. Убойная штука.
Иван промолчал. Вот как дело оборачивается. Огнеметы запретили в метро давно, еще во времена Саддама.
Круто генерал взялся.
Настоящая война.
– Ван, перекусишь? – Пашка всунул ему в руки котелок – каша с грибами, судя по запаху. Иван хотел отказаться, но потом решил, что еда поможет убить время. «Четыре часа – да у меня крыша поедет, пока буду ждать!» Иван покачал головой. А не выгорит «план Меркулова» – и что, в бой пойдут эти красавцы в спецназовских шлемах и с огнеметами?
Приятная перспектива.
Идите к черту.
Он вынул из сапога завернутую в тряпицу алюминиевую ложку. Верой и правдой она служила Ивану еще с тех времен, когда он только пришел на «Василеостровскую». Каша чуть подгорела и отдавала дымком, но все равно была вкусная.
