Так вот почему Сазонова не было на блокпосту, где он должен был дежурить вместе с Ефиминюком! Сазонов в это время помогал команде адмиралтейцев пробраться к генератору. А потом вернулся и убил Ефиминюка… но зачем?
Затем, что генератор адмиралтейцам на хуй не нужен. Они бы его не стали тащить через все станции Альянса. А спрятали где-то рядом с Василеостровской… Может быть, даже на Приме. И Ефиминюк им помешал.
Уже тогда Сазонов вел двойную игру. Как он «удачно» расколол адмиралтейца, чтобы тот указал на бордюрщиков. И мы ринулись воевать. Иван сжал зубы от жгучего стыда. И я ничего не понял! Ничего.
Эх, Сазон, Сазон…
Каждый охотник желает знать.
– Он был придурком, – сказал Сазонов. – Он ведь и тебе не нравился, да, командир? Я знаю, что не нравился.
Иван молчал.
– Что, нет тут твоего Пашки? И Гладыша нет? Ай, яй, яй. – Сазонов покачал головой. – Не повезло тебе, Ванядзе. Не вернешься ты на «Ваську», похоже.
Иван продолжал молчать. Почему-то его совсем не задело «Ванядзе», но покоробило панибратско-презрительное «Васька».
Чем отличается-то? А отношением.
– Ванька на «Ваську» не вернется.
Сазонова откровенно несло. Нервничает.
– Знаешь, что интересно, – сказал Иван негромко. Сазонов наткнулся на его взгляд, замолчал. – Ты ведь неплохой человек, Сазон. Только запутавшийся. Тебе самому сейчас от себя тошно. Я же вижу.
– Говори, командир, говори, – пробормотал Сазонов. Улыбнулся, но так фальшиво, что у Ивана скулы свело.
– Лучшие палачи получаются из людей с совестью, верно? – Иван смотрел прямо, не мигая. Лицо превратилось в твердую маску – словно на нем резиновая морда. Словно можно снять свое лицо, как противогаз – и все закончится.
«Нет уж. Хватит с меня исполнения желаний», – подумал Иван.
«Теперь я до дна хлебну. От начала до конца. Проживу до доли секунды».
– В тебе совесть сейчас горит, – держать Сазона взглядом, держать. Не отпускать. – И плохо тебе, и мечешься. Ты уж извини, что делаю тебе больно. Ты, наверное, давай выстрели в меня, и все закончится.
– Знаешь. – Сазон вдруг шагнул вперед. Поднял руку с револьвером, направил Ивану в лоб. – А я так и сделаю. Готовься, Ван.
Дуло оказалось в метре от головы Ивана. Он видел даже туповатые, срезанные головки пуль в барабане. Стоп. Иван наклонил голову к плечу. Да ведь это же…
– Ты куда «наган» дел? – спросил Иван.
…не старый Сазоновский револьвер. А новенький, блестящий, из вороненой стали. Огромный, как вагон метро.
Маленькая сладкая пуля из красивого синего пистолета…
«Привет, Том Вэйтс.
Ты, как всегда, вовремя».
– Понятно, – сказал Иван. – Я так и думал. Как думаешь, могу я перед смертью позволить себе немного пафоса? А, Сазоныч? В «нагане» жила твоя честь, диггер. Ты потерял свое оружие и запятнал свою душу.
– Я никогда никому не завидовал, – сказал Сазонов.
Иван смотрел прямо.
– Так вот в чем дело, – произнес он медленно.
– Ты…
– Кто дал тебе эту блестящую штуку? – спросил Иван. – Впрочем, можешь не отвечать. Я сам догадаюсь. Орлов? Или генерал? Эх, Сазон, Сазон. Стреляй уже, задолбал, если честно. Каждый охотник желает знать, где сидит Са…
Иван прыгнул в сторону и вперед. Ствол револьвера дернулся за ним…
Выстрел.
Быстрый, сука, успел подумать Иван.
Интересно, в какой момент человек понимает, что уже мертв?
«Вот черт. Я даже дернуться не успею. Сазонов быстрее, чем все, кого я знаю. Может быть, даже быстрее Гладышева».
Думай, Иван. Думай.
– Чего мы ждем? – спросил он.
Сазонов улыбнулся. Из коллектора вышел начальник адмиралтейской СБ Орлов. Остановился, глядя на Ивана.
– Генерал дал вам шанс, Иван Данилыч, – сказал он негромко. – Шанс на будущее. – Тут он резко сменил манеру: – А ты спустил свое будущее в унитаз, недоумок!
– Куда спустил? – спросил Иван. – Погромче, я сегодня туповат.
Мертвенно-голубые глаза Орлова остановились на диггере. Начальник СБ открыл было рот, снова закрыл.
– Не важно, – сказал он наконец. Обратился к Сазонову: – Вадим, давай заканчивай.
Вот так номер.
Сазонов взвел курок большим пальцем. Какой неприятный звук. Посмотрел на Ивана:
– Прости, командир. Скажи: бато-ончики.
Иван молчал.
– Ну же, говори…
Орлов вздохнул:
– Да что ты с ним возишься. Стреляй уже!
Сазонов покачал головой, продолжая смотреть на Ивана поверх револьвера.
– Нет. Пусть он скажет. Не гнильщика какого убиваем… живую легенду практически. «План Меркулова», ага.
– Срать я хотел на твою легенду. Вадим, я…
– Пусть скажет. – Лицо Сазонова блестело от пота. – Говори, – приказал он Ивану. – Иначе обещаю: я вернусь и пристрелю твою Таню.
– Вадим! – Орлов повысил голос. – Хватит!
– Говори! – приказал Сазонов.
Иван выпрямился. «Похоже, пришло время платить по счетам. Хорошую я себе смену воспитал… Вот Косолапый бы за меня порадовался».
– Хорошо, – сказал Иван. – Готов, убивец? – улыбнулся с ненавистью. – Мои любимые конфеты: бато-о… – Иван прыгнул.
Все повторяется… В какой-то момент ему даже показалось, что он успеет…
Выстрел.
Опрокидывающийся потолок. Ржавый голос Трубного дерева в темноте:
«Ты не вернешься. Никогда».
Вспышка.
