– Придурок, – повторил смершевец. Вздохнул: – Парень, ты действительно думаешь, что мы не знаем, что там произошло? Думаешь, мы ничего не знаем о Пожирателе, а?
За время следствия и суда Артем и словом не обмолвился о Пожирателе, Питоне, Парнасе, Лахезис. Зачем?
Все мертвы. Гоша мертв. Пожиратель мертв.
Все кончено.
Питон умирает. А Лахезис и циркачей нужно обезопасить. Как бы их не принялись мурыжить, проверяя, кто еще является носителем…
– Мы знаем, – сказал майор. – Как тебе эта мысль, а?
Мысль не радовала.
В последний момент, когда его уводили, Артем обернулся. Изюбрь и Лахезис, две разные женщины, стояли и смотрели ему вслед, не отрываясь. Словно могли его потерять, если отведут взгляд хоть на мгновение.
Он кивнул им.
Потом его привели в какое-то помещение. Там было накурено и холодно, пол залит тонким слоем воды. Артема посадили на стул. Здесь он успел соскучиться и даже поспать – сидя. Затем его снова подняли и повели. Он шел, зябнул и зевал на ходу. Колени едва сгибались от усталости. Идешь словно на ходулях. Наконец, его втолкнули в тесную каморку с голыми стенами. Из мебели тут была только железная двухъярусная кровать, ржавый бачок для испражнений и умывальник над крошечной раковиной.
Под потолком горела вполнакала лампочка. Электричество, надо же. Роскошь.
Когда дверь за ним со скрежетом закрылась, Артем повернулся и некоторое время смотрел на облупившийся металл. Кто-то выцарапал на двери надпись «Справедливости нет».
Мертвая тишина.
Артем повернулся, подошел и упал на койку. Скрип ржавой сетки.
«Вот и все, – подумал он, прежде чем навалился сон. – Отбегался ты, клоун».
От усталости перед глазами стояла пелена. В голове пусто, никаких чувств и мыслей. Кроме одной…
«Теперь отосплюсь».
Наконец-то.
Александровский сад со времен Катастрофы превратился в подобие заколдованного леса из страшной сказки. Дремучий лес, где живет ведьма. Деревья стояли черные и мертвые, их стволы обросли мощными лианами, которые, в свою очередь, не пережили очередную питерскую зиму и погибли. И стволы, и лианы носили следы огня. Под ногами лежал снег вперемешку с пеплом, черный, грязный.
И теперь Александровский сад представлял собой мертвый шатер.
Внутри застыл вечный полумрак, небо над головой трудно рассмотреть из-за переплетения ветвей и лиан. Снега под ногами оказалось немного – не долетал до земли. И ветер здесь не чувствовался. Стояла мертвая тишина. Зловещая тишина.
Что это за место, где даже мутанты не живут?
Компания бежала через сад, затем перешла на шаг. Лес давил.
– Держаться вместе, – велел Убер. Никто не откликнулся, сил почти не осталось.
Сад все не заканчивался. При его небольших размерах путешествие, на удивление, затянулось.
– Да что ж такое, – выругался Убер сквозь зубы. – Заколдовано тут, что ли?! Или мы по кругу ходим?
– Нужно вернуться, – сказал Ахмет. Остановился, затравленно огляделся. – Я дальше не пойду. Нужно вернуться. Вы слышите?!
– Пойдешь, как миленький, – спокойно сказал Убер. – Спорим?
– Мы здесь все умрем! Вы сами идиоты и меня за собой тащите!
– Будешь орать, так и будет, – Убер оказался рядом, протянул руку. Ахмет отшатнулся. – Давай потише…
Ахмет ударил.
Через мгновение ему выкрутили руку, заломили. Ткнули лицом в слой пепла под ногами. Он попытался закричать, его вжали маской противогаза в черную жирную жижу. Свет исчез.
– Все, успокоился? – спросили сверху. – Хлопни ладонью, если да.
Ахмет заскрипел зубами, зарычал. Дернулся. Бесполезно.
– Упрямый, – сказали сверху голосом Убера. Ахмет зарычал. Дышать стало трудно. Похоже, ему перекрыли фильтр противогаза.
– Все? – опять Убер.
– А-аа!
– Что? Не слышу.
– Вы его задушите! – голос Герды. «Дура, – подумал Ахмет. – Какая дура». Но дышать действительно стало нечем. Голова налилась тяжестью, паника подступила к горлу…
Его перевернули на спину, перед глазами мелькнул свет. Чьи-то руки завозились с фильтром, Ахмет уже задыхался. Вдруг пошел воздух.
Он вздохнул глубоко и закашлялся. Начал дышать нормально.
Рука, которую безжалостно вывернули, ныла.
– Вставай, оболтус, – велел Убер. – И давай без фокусов. Я цирк не люблю, сразу предупреждаю.
Ахмет поднялся на ноги. Еще одно унижение. «Ничего, я все запомню. Все».
Вперед. Порядок был восстановлен.
Маленький отряд снова двинулся вперед. Следующий поворот неожиданно вывел компанию на большую поляну. Над головами плыло серое небо.
– Оп-па, – сказал Убер. – Вот это музей премии Дарвина.
Долина черепов. Герда почувствовала, как по затылку пробежал озноб.
Поляна была увешена черепами всех размеров и форм. Некоторые гигантские, пара типично человеческих.
Под ногами лежал ржавый фильтр от противогаза. Комар наклонился и поднял что-то, показал Уберу. Заржавленная до дыр ствольная коробка АК-74. Похоже, сад не гнушался и жрал все – от гигантских мутантов до вооруженных до зубов диггеров. Комар выбросил коробку и вытер перчатки об химзу.
– Что это? – спросила Герда.
