– Тогда дай мне нож, чтобы я хотя бы попытался… умереть человеком.
– Не выйдет, Федор.
Опять тупик. Думай, велел себе Комар. Ну!
– Слушай, брат, – сказал Убер из-за спины Комара. – А как ты относишься к азартным играм?
Варлак улыбнулся. Ну же! Комар затаил дыхание, боясь спугнуть удачу. Если Варлак пожелает спорить с Убером, это наш шанс…
– Никак.
– Эй, ты! – пинок, грубый голос. – Дезертир! Вставай!
Владимирец повел плечами. Похоже все, отбегался Комар. Как тот Колобок из сказки. «Я от дедушки ушел, я от бабушки ушел… я от Леди ушел… И от Лорда ушел…»
А от этих пьяных придурков хрен уйдешь.
Отряд уродов. Откуда веганцы их только понабрали? Говорят скорее как жители Большого Метро. Оружия мало, формы нет, ходят в чем попало. И ни следа знаменитой дисциплины, которой славятся войска Империи. Одно слово: бандиты. «Всех бы вас, уродов, перестрелять».
Его снова пнули в бок. Больно.
– Вставай, сучонок!
Комар нехотя поднялся, набычился.
– Куда вы его? – спросил Убер. – Эй!
– Там узнаешь.
Комара потащили двое, как он не упирался.
– Варлак! – окрикнул он громилу. «Тяжеловес-балерина» медленно, нехотя повернул голову.
– Что тебе?
– Что сказал твой пес перед смертью?!
Варлак замер. Лицо его сделалось лицом каменной статуи с набережной Невы. Мраморное, выщербленное ветром и непогодами. Неподвижное.
– Варлак!! – он рванулся, упал коленями на гранит.
– Хватит болтать! – сказал один из тех, что пришел за Комаром. – Сейчас мы с тобой будем играть в интересные познавательные игры, – пообещал наемник. Кулак врезался Комару под дых, дыхание прервалось. Комар ударился лбом об пол, стиснул зубы, пережидая боль. – Вставай, собачка, там народ заждался. Ну!
Комара вздернули вверх за воротник.
Убер рванулся. Сбил с ног одного из наемников, пинком ноги отправил другого в нокдаун. Стоя со связанными за спиной руками, Убер оскалился. Ударил головой в лицо третьего…
Варлак был уже рядом. Полуголый избитый Убер попытался увернуться. Нырнул вниз и вправо, словно боксер, уходящий от мощного прямого… Но Варлак оказался быстрее.
Удар.
Убер застыл на мгновение, затем повел головой – и упал на колени. Варлак аккуратно поймал скинхеда и опустил его на платформу. Вернулся к своей жестянке, сел, сложив ноги по-турецки.
Когда Комара тащили к костру, Варлак равнодушно ковырял ложкой в банке с тушенкой.
Скрежет жести преследовал Комара весь путь до костра… Эх ты, Варлак. Эх, ты.
А говорил: собак любит.
Боли было много.
Даже слишком.
Он все падал и падал. Кричал и падал. И снова кричал.
– Что там?
– Скоро будут здесь, – сказал один из бандитов. – Я сообщил о дезертире. Этого идиота скоро заберут.
Изуродованный, в шрамах, рыжий. Однорукий главарь. И еще мутант – судя по тому, что у него было с лицом.
Словно его вылепил из глины подвыпивший Микеланджело.
Комара бросили, как мешок с тряпьем, у карбидки. Он едва успел отдернуть голову. Но все равно – коснулся лицом раскаленного железного круга, на котором жарились куски мяса. Ожог.
Комар зашипел, откатился подальше от лампы. Бандиты засмеялись.
– Сейчас мы сделаем тебе больно, – пообещал толстый бандит. Комар видел каплю пота, стекающую по жирной шее. – Так больно, что тебе будет даже приятно. И ты попросишь еще.
Комар вспомнил, как лежал в темноте, а к нему приближалась Леди. Бррр. Его передернуло. Вот уж без этих воспоминаний он легко мог бы обойтись. Но теперь чуть ли не каждую ночь ему снилась она… эта тварь. Это шуршание. Эти всхлипывающие звуки. Этот…
«Поиглаем?»
…тонкий детский голос. Комара передернуло.
Он снова вспомнил, что говорил низкий мужской голос:
«Иди в Исаакий».
Толстяк раскалил нож над огнем, засмеялся. Смех был булькающий, словно бандит им давился. Комара затошнило.
– Увидишь, все будет аккуратно, – сказал толстяк. – Ты еще будешь меня благодарить. Снимем кожицу ровненько, красивенько. Я в этом мастер.
– Дезертира не трогать, – предупредил рыжий. Без особой, впрочем, настойчивости.
– Да мы же чуть-чуть… только поиграться.
Плечо пронзило огнем. Толстяк сглотнул слюну, облизнул губы. В глазах его горело возбуждение, словно причиняя боль, он занимался сексом.
– Еще чуть-чуть… еще капельку…
С ножа свисал тонкий, полупрозрачный клочок кожи. Кровь на лезвии.
Комар заорал. От собственного крика оглох и задохнулся.
– Дай теперь я, – произнес чей-то голос. Комар сквозь волны боли поднял взгляд, увидел Варлака. Тот смотрел на владимирца спокойно и равнодушно. Комар сжал зубы.
– Варлак, зачем? Ты же говорил…
– Мы живем в аду, – сказал «тяжеловес-балерина». – Теперь ты понимаешь, парень?
– Я… – договорить он не успел.
Огромный кулак Варлака обрушился на Комара.
И все померкло.
Темнота.
В темноте он слышал, как тихонечко покачиваются под потолком пещеры мешки с телами. И огромная тварь Леди ползет к нему, Комару, вытягивая белесые щупальца. Щупальца ласково касаются его лица… руки… Плечо обожгло огнем.
(поиглаем?)
Комар закричал.
А потом куда-то провалился.
Почему-то ничего не болело. Совсем.
Комар скосил глаза. Нет, не показалось. У его левого бедра лежал использованный шприц-тюбик обезболивающего. А рядом – нож.
