– Мы выходим! – крикнули из-за колонны. Через пару мгновений оттуда вылетел автомат и отдельно магазин. Затем еще один автомат, за ним пистолет Стечкина. – Не стреляйте!
– Выходите! – крикнул Питон. – Не будем стрелять.
Веганцы вышли, подняв руки. Двое. Один шел, спотыкаясь. Штанина у него была пропитана кровью.
На мгновение Артем даже почувствовал разочарование. Веганцы не выглядели опасными. Не выглядели чудовищами, как их описывали слухи.
Веганцы выглядели людьми – раненными и сломленными.
А в следующее мгновение один из них бросился вперед…
Артем вскинул пистолет и выстрелил. Пуля ударила веганцу в грудь.
Мертвец медленно повалился лицом вперед. Второй веганец, шедший за первым, втянул голову в плечи и продолжал идти с поднятыми руками. Словно убийство ничего не меняло. К веганцу подошли двое циркачей – один из них был Жантас, акробат, в окровавленной повязке на голове, – и скрутили руки за спиной. Начали обыскивать.
Артем стоял, как заторможенный, полусонный. Подошел Питон, вынул пистолет у него из ладони.
– Зачем? – спросил Питон. Артем поднял голову. «Что же я наделал, так нельзя… Нельзя?»
– Он пытался напасть, я же видел!
Питон помедлил, затем сказал:
– Он споткнулся.
– Я… – осознание настигло его, словно удар в челюсть. Нокдаун. Артема повело в сторону, колени ослабли. Питон его придержал, не дал повалиться.
– Лучше сядь, – сказал силач. – Выпей воды. Воды сюда! – крикнул он кому-то.
Артем задохнулся, замотал головой. Садиться? Зачем? Закашлялся, выплюнул воду.
– Но… они же заслужили?!
– Да. Они заслужили. Это верно.
Питон медленно кивнул и ушел. Артем остался сидеть, как потерянный. «Я убил человека». По ошибке. Но они же заслужили? Правда?!
Кто-то сунул ему бутылку с водой, он залпом выпил половину. Понемногу отпускало.
– Что ты сидишь?! – Гудинян разозлился. Голос фокусника срывался. – Она тебя ждет!
Артем медленно повернул голову.
– Кто?
– Быстрее, балбес!
– Я ведь… настоящая? – акробатка выгнулась, закашляла. Половины лица у нее не было. Кровь текла из ран.
– Настоящая Лерри, – сказал Артем. Слезы выступили на глазах, полились потоком.
Мужчины плачут в двух случаях.
Когда своя обида, и когда – чужая боль…
И лучше плакать из-за обиды.
В обиде нет ничего непоправимого.
Лана улыбнулась.
– Настоящая принцесса цирка, – сказала она и – замерла. Взгляд единственного глаза погас. Все было кончено.
– Да, – сказал Артем. – Настоящая.
Похороны провели тем же вечером.
Циркачи собрались вокруг погибших товарищей. Мерный стук дрезины мортусов возвестил о прибытии скорбной процессии. Циркачи расступились. Огромный Питон, сгорбленный, словно от раны в сердце, кивнул главному могильщику. Тот кивнул в ответ.
Артем смотрел на знакомую картину: люди в балахонах, в респираторах, монотонно и спокойно заворачивали тела в саваны. И погибших циркачей, и веганцев, и случайных жертв. Упаковывают всех. Так, что отличить одного от другого становится невозможно.
Мертвые все равны.
Завернули в саван лейтенанта Строганова. Лицо его было странно умиротворенным, словно он, наконец, достиг того, к чему давно стремился.
Мертвый Акопыч был другим. В чертах лица появилась холодная, словно с чужого плеча, строгость. Лицо его казалось высеченным из белого мрамора. «Он спас мне жизнь».
Лана. «Светлана Лерри-Авильченко, – произнес Питон негромко. – Великая артистка». Циркачи стояли, понурив головы.
Мортусы провели поминальный обряд. Прощание.
Некоторые плакали. Другие – нет.
– Эй, Мимино!
Артем повернул голову – рядом стоял Питон. Рука его была перевязана грязным, окровавленным бинтом. Кажется, это не его кровь, отрешенно подумал Артем. А чья? Ланы. Акопыча?
– Ей выстрелили в спину, – сказал Питон негромко.
– Что? – Артем решил, что ослышался. Земля дрогнула под ногами, он пошатнулся. Еще не хватало сейчас потерять сознание…
Питон кивнул.
– Я говорил с мортусами. Они хорошо разбираются в причинах смерти.
– Тогда… кто это был?
– Кто-то из своих.
Артем почувствовал растерянность. Акопыч мертв. Кто поможет разобраться в этом? Кто поможет советом?
– Но…
Питон покачал головой.
– Никому не говори. Пока не время. И еще. Никуда не уходи, ты мне нужен. После похорон придешь в цирк. Я буду ждать тебя у манежа. Ты понял?
– Да.
Цирк стоял пустой и покинутый, Артем вспомнил, как теплая волна поднимала его в лучах света и улыбок – и сердце сжалось. Успех. Победа. Как все это было… давно.
Не успел он сделать и двух шагов, как вокруг закричали:
– Вот он. Все сюда!
И вокруг разом стало много народу.
Выжившие циркачи сгрудились вокруг Артема. Он удивленно оглядел их, дернулся, не понимая, что происходит. Гудинян глазами показал: стой спокойно, все хорошо. Питон с заклеенной пластырем щекой, с рукой на перевязи подошел неслышным, гипнотическим шагом. Остановился рядом, посмотрел на Артема сверху вниз.
– Ты нам должен, – сказал силач.
– Я должен?
Питон зловеще усмехнулся, даже неподвижные глаза вдруг ожили, засветились:
– Конечно, а ты как думал? Ты теперь артист. Ты – один из нас. Поздравляю. Не забудь проставиться.
