Слева торчало угловое трехэтажное здание, крыша которого была украшена прямоугольными трубами. То ли печными, то ли верхушками вентиляционных колодцев. Окна первого этажа были полностью высажены, открывая обезображенные внутренности дома, а второго и третьего – на удивление сохранились. За трехэтажкой начался огороженный невысоким металлическим забором пустырь.
Судя по всему, до Прорыва тут, к удовольствию обитателей микрорайона, находился небольшой скверик. Молодые мамы прогуливали в колясках своих грудничков, а пенсионеры сидели на скамеечках, читая газеты или обсуждая жуткие нравы современной молодежи…
За дальней стороной заборчика аккуратно выстроились в короткую колонну порушенные автомобильные трупаки. Видимо, хозяева даже не успели к ним спуститься. Так и остались навеки в собственных квартирах. Или превратились в мутантов и принялись охотиться на соседей, которым больше повезло. Хотя какое тут, к дьяволу, везение.
Чуть далее, перед следующим домом, останки машин торчали в полном беспорядке. Пяток автомобилей даже уткнулись друг в друга, совершив несомненные дорожно-транспортные происшествия. Их хозяева по крайней мере попытались унести ноги. Хоть и не преуспели… Зато сумели избежать штрафов за нарушения, прости меня, господи, за подобный юмор…
Фасадную стену этого дома в некоторых местах «украшали» какие-то ржавые коробки весьма неприглядного вида.
– Интересно, что это за хреновины торчат наружу между окон?
– Думаю, останки кондиционеров, – сказал Куприянов. – Странно, что они еще сохранились. Давно пора рухнуть. Видишь, от водосточных труб одни крепежные костыли остались.
Скорее всего он не ошибался насчет коробок. Больше торчать на стенах просто нечему. Ну, да и бог с ними! Вот еще нет забот – задумываться, почему одни железки оказались долговечнее других? Странно только, что прежде он их не замечал. Впрочем, это сродни ощущению водителя в пробке. Он видит только машины. В первую очередь ту, что перед ним, чтобы не врезаться ей в задницу при неожиданном торможении. Ну и с боков тоже – дабы не притереться бортами. А все остальное остается за пределами области зрения.
Так и в Зоне. Внимание сосредоточено на любых признаках движения. Потому что движение – это угроза твоей безопасности. А то и самой жизни… Любая атака начинается с движения, а любое ее отражение – с возможности его заметить. Потому всякие неподвижные ржавые коробки попросту находятся за пределами внимания. Потому ты и не гикнулся до сих пор, сталкер!..
По правой стороне проспекта тоже располагался небольшой, огражденный решеткой пустыречек. Все-таки когда-то Васильевский был весьма зеленым районом. Говорят, и жилье тут стоило – будь здоров. Не всякому было по карману…
Они без проблем протопали по Среднему еще полтора квартала.
За это время трижды пролетели над головами Розовые Платки – всякий раз парами, – однако трамвайные рельсы хорошо справлялись со своими маскировочными задачами, и применять оружие по тварям ни разу не потребовалось. «Мушкетеры» теперь тоже не дергались. Быстро учатся ребята, прямо скажем.
Вышли на центр очередного перекрестка.
– Стоп! – воскликнул Куприянов.
Остановились. Сергей оглянулся на капитана.
– Смотрите! Откуда тут такая иллюминация? – Тот смотрел в окна первого этажа углового здания по Шестнадцатой линии.
Сергей понял, что именно привлекло внимание Димона. Он-то и забыл давно об особенности этого места – слишком часто приходилось здесь бывать. Когда в первый раз увидел – и сам чуть в памперс не наделал от неожиданности.
– А это еще одна совершенно непонятная фигня на нынешней Ваське. Перед Прорывом в доме находился какой-то иностранный пивняк. Даже побитые латинские буквы от вывески оставались. И окна были, как и везде, без стекол. А потом вдруг – хренак, и фасад совершенно изменился. Окна застеклены, вход перескочил с проспекта на линию, а над дверью появился самый настоящий деревянный бочонок. Видишь, вон висит?.. Короче, когда-то здесь был пивбар именно с таким названием. Студенты юридического факультета из универа пиво хлестали.
– А это ты откуда знаешь? Ты ж там вроде не учился.
– Я потом интересовался на сетевых ресурсах, посвященных Ленинграду. Пивбар «Бочонок». Говорят, в те времена чрезвычайно популярный. Соленые сушки, рыба, брынза, даже раков подавали… Продвинемся чуть вперед. Будет лучше видно.
Они, не выходя из межрельсового пространства, пересекли перекресток и снова остановились.
Куприянов принялся вглядываться в ближайшее окно. За стеклом явно кто-то шевелился. Капитан достал бинокль и стал рассматривать видимые внутренности помещения.
Сергей хорошо знал, что он там углядит, – и сам когда-то очень интересовался. Даже вплотную к стеклам подходил. За что чуть и не поплатился: на голову ему свалилось с крыши Ведьмино Гнездо. Хорошо, Жека был на страже – спалил тварь еще в полете.
