– Да, конечно. Не забываю, не переживай. У меня нет желания опять свалиться с инсультом. Но могу заметить, что, поспав вот сейчас эти пару часов, чувствую себя просто отлично. Полон сил и энергии. – сказал Толик, подходя к холодильнику. – Пожру, пожалуй, ещё.
– Ну, ты хоть кушать нормально начал. Меня это очень радует. Толь, мы к тёте Марине едем, у неё день рождения сегодня. Ты ведь выходной? Поехали с нами?
Толик поморщился. Он не особенно любил праздники. Все эти сборища родственников за столом, «неожиданные» подарки постельного белья и нелепые тосты в стиле «щастияздоровия» вгоняли Толика в тоску с самого детства. И мама об этом знала. Он и свой день рождения не всегда отмечал, частенько на эту дату меняясь сменами, чтобы быть на работе.
– Да поняла я. Не любишь ты такое. Ты и свой день рождения не всегда отмечаешь.
– Не всегда. – подтвердил Толик, накладывая салат с рисом и сайрой.
Два месяца до свадьбы. Вокруг все друзья. Он в любимом баре с бутылочкой любимой «Атомной прачечной». Но самое главное, он обнимает Солнышко, которую любит до безумия. Невероятная теплота и радость до сих пор, хотя они вместе уже два года, пронзали его каждый раз, как их взгляды встречались. Терри, любимец местной, как и любой другой публики, тискался с постоянниками бара, щеголяя искренней улыбкой и очень умным, но детским взглядом.
Сегодня Толику Маренскому исполнилось тридцать два года. Он наслаждается жизнью и уверен, что дальше будет только лучше.
Случайно в «Рейл» заглянули Кот и её нынешний парень. Они с Толиком хорошо, но редко общались, так что никакой неловкости или подобного не было. Кот обняла Толика и даже поцеловала в щеку. Солнышко была не против. Она знала, что этот парень только её. Все, кто был в баре в этот солнечный день19, являлись либо друзьями Толика, либо приятелями, ведь это был «их» с Солнышком бар. Один из владельцев «Рейла» даже подарил Толику бутылку «Прачечной» в честь праздника, что невероятно растрогало его. Как обычно, в этой компании нёсся караван историй. Одна интереснее, смешнее и остроумнее другой. Солнышко пропала на пару минут и вернулась с небольшой коробочкой. Вручила её Толику и как-то особенно озорно улыбнулась. Он открыл коробку, рассмеялся и чуть не расплакался20. Внутри был маленький тортик. Вместо цветочков и рюшечек, на нём красовалась надпись, полностью копирующая татуировку Толика на левой части живота. Гласила надпись: «Взял и прожил жизнь впустую. Не зассал». Этот торт моментально вошёл в список «Такого для меня никто не делал». Список этот хранился у Толика в голове, и большинство пунктов имело приписку «Солнышко».
Разумеется, все напились. Разумеется, туса перенеслась домой к Толику и Солнышку. Разумеется, все няшкались с Терри. Разумеется, Толик целовал Солнышко. А Солнышко Толика. Разумеется, Толик был счастлив.
Разумеется, Толик не знал, что довольно скоро всё пойдёт по пизде.
Четыре месяца назад было принято решение о разводе. Вокруг куча стеклянных бутылок из-под Волковской ИПА. Он в доме, где нельзя даже нормально посрать, предварительно не налив ведра воды для слива. Но самое главное, он только что очнулся после очередного приступа эпилепсии, которая заебала его до безумия. За месяц, прошедший с момента возвращения в Краснодар, тазом накрылись три стажировки. Одна из-за сокращения штата21 и две из-за обмороков, сопровождавшихся жутким адским нижним брейком. Терри сидел рядом и смотрел на хозяина. Терри был рад, что хозяин забрал его, ведь Терри скучал.
Сегодня Толику Маренскому исполнилось тридцать три года, и он пошёл за пивом. Около магазина, где Толик в последнее время тарился Волковской ИПА22, сидел с пивком в руках его недавний приятель. Прохор был приятным собеседником. Довольно эрудированным и с чувством юмора, способным переварить шутки Толика. Ну и главное, конечно, что сблизило Прохора и Толика – они оба бухали. Толик дал понять приятелю, что сейчас закупится и подойдёт. Тот весело кивнул. Милейший человек.
Взяв пару бутылок, Толик вернулся и присел на бордюр рядом с Прохором. Закурил протянутую ему сигарету.
– Ого, Ява Турбо, ничего себе! – отметил Толик необычность выбора приятеля прокашлявшись.
– Да я не могу уже накуриться обычными. Решил вот попробовать красную Яву. Нормалды вполне. Чего-то ты поздно сегодня. Обычно, если приходишь, то в одиннадцать23 как штык уже тут.
– Я опять грохнулся.
– Приступ в смысле? Ну да, логично, чего бы пивка не всосать.
Толик засмеялся. Что тут скажешь? Такие дела.
– А ты где валялся? Чего за царапины на роже?
– Толь, тут всё просто. Я не помню. Вчера мощно так надрался. Слушай, я спросить хотел. Ты же вроде рассказывал, что ходил на свидание с девочкой. А потом про это ничего не говорил.
