— Тогда предлагаю прогуляться до внешних стен, и убедиться, что город действительно свободен от этой мерзости. Составишь мне компанию?
— Мы начали это дело вместе, друг. Вместе его и закончим.
До городской окраины идти нам не пришлось. Всех своих марионеток ковен согнал на ярморочную площадь, неподалёку от обрушенной мастером колокольни. Более-менее точно определить их количество было сложно, так как наша точка обзора, расположенная на крыше одного из домов, не позволяла охватить взглядом всё занятое людьми пространство. Вероятно, от 6-ти до 8-ми тысяч. Многие из них едва стояли на ногах, имея серьёзные раны или увечья. И не похоже было, что тот, кто руководил всем этим нашествием, планирует привести своё войско в порядок и вновь бросить его в бой. Но тогда почему они не уходят из города?
Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. Из центра этой человеческой массы дохнуло тьмой, и обездушенные все как один рухнули на землю. На ногах остались стоять лишь 9 фигур, центральной из которых оказался всё тот же колдун, едва не стёрший меня в пыль. В руках его были сосредоточены все управляющие камни, которые теперь светились куда ярче прежнего. Видимо, не только Бес умеет собирать израсходованную на создание марионеток силу, но и кто-то из старших слуг ковена. Не потому ли Отрёкшийся сошёл до того, чтобы так потратиться на защиту именно этого своего последователя?
Будто в подтверждении моих догадок прямо посреди ярморочной площади, покрытой сейчас сплошным ковром из трупов, возникла арка чёрного портала, поглотившая колдуна и оставившая восьмерых его соратников наедине с собой. Впрочем, удивлены они не были и через несколько секунд после исчезновения своего лидера побрели в сторону восточных ворот, переступая через тела оставшихся лежать марионеток.
— И что это было? — шёпотом спросил меня Кромвель.
— Полагаю, что это наша победа, — ответил я. — Враг отступил, а город спасён. Идём, нам нужно возвращаться, мы оба уже на пределе.
Кромвель последовал за мной, но вопросы свои не оставил.
— Я про ритуал и это таинственное исчезновение. Что тебе об этом известно?
— Хотел бы я тебе ответить, но сам не знаю. Могу лишь предположить, что тот маг избавился от уже бесполезной армии и переместился куда-то ещё.
— Переместился? А ты не задумывался, почему даже магистры, когда хотят добраться куда-то, вынуждены протирать свою жопу, сидя в седле?
— Полагаю, потому что такого заклинания им неизвестно.
— Именно! — воскликнул маг, позабыв об осторожности.
— Не думаю, что тот колдун отправился именно туда, куда хотел. Скорее уж ушёл на поклон к своему повелителю. А учитывая сколько ресурсов он здесь просрал, ему там может очень сильно не понравиться.
Кромвель на это задумчиво почесал щетину, после чего серьёзно так выдал:
— Значит, для него этот трудный день ещё не закончился. Зато мы наконец-то сможем отдохнуть. Только советую не попадаться на глаза наместнику. Узнав, что опасность миновала, он может вспомнить о твоём опрометчивом обещании.
— Пускай, — отмахнулся я. — Главное, чтобы он не забыл о том, кто спас его самого и всех жителей Фельса.
В каменный зал, напрочь лишённый окон, не проникало ни одного лучика света. Глазам не за что было зацепиться, от чего все прочие чувства обострялись, а собственные мысли слышались особенно громко. Бессменный патриарх ковена любил темноту. Она помогала ему находить верные ответы и видеть пути.
Семь веков назад, медитируя во мраке, Сахель впервые услышал зов своего Господина. Тогда его сердце наполнилось неописуемой радостью и предвосхищением чуда. Но стертый чужой волей из этого мира Повелитель оказался слаб и измождён. Он скрывался от тех, кто предал его, и тех, кто жаждал его силы и знаний. Раненый лев, что вынужден прятаться от голодных шакалов, рыщущих по всем мирам и только и ждущих его ошибки.
Радость последнего слуги сменилась смирением. Шесть сотен лет, меняя тела, но сохраняя память, он был единственным на всём Павелене человеком, кто знал правду — Повелитель жив, хоть и отрёкся от всех своих прежних имён, ибо даже простое их упоминание могло всколыхнуть ткань пространства и времени и навлечь чужое внимание.
И вот, ровно столетие назад он услышал зов опять. На этот раз куда более сильный и уверенный, наполненный жаждой мести. Он больше не скрывался и не боялся быть услышанным. И тогда Сахель начал действовать. Он принялся собирать воедино разрозненные ковены колдунов-самоучек, набирать среди них слуг и посвящать некоторых из них в тайну. Вместе они разыскивали раскиданные по миру осколки былого могущества, мёртвые и бесполезные без знаний Повелителя. Они объединяли племена и страны, проникали во все сферы их жизни и в конце концов стали пусть и неявной, но определяющей силой на большей части континента. И лишь на западе и юге они встретили отчаянное сопротивление.
