Но даже здесь не обошлось без аристократической возни. Словно соревнуясь друг с другом, благородные дома с присущим им размахом обустраивали могилы для своих погибших гвардейцев и магов, а количество нацарапанных там имён служило очередным доказательством их вклада в эту общую для всех победу.
Битва за Трием продолжалась три дня. Сам Хорки успел поучаствовать лишь в дне первом, после чего вместе с Мазаем выживал предгорьях Северных гор, кишащих тварями всех мастей. Весь север закатного королевства словно сошёл с ума, а Угрюмая чуть было во второй раз не стала жертвой накатившей на неё орды. Благо, что, когда они добрались до самых опасных мест, командир уже пришёл в себя и смог проложить для них дорогу. Но и в столице Империи в этот момент дела обстояли не лучше. Недобитые хеты, лишившиеся своего Повелителя, разграбили город и попытались отступить. И лишь подоспевшая армия Греша вкупе с другими войсками, опоздавшими на защиту дворца, дала новое сражение и разбила врага окончательно.
Отгремевшая на континенте война унесла сотни тысяч жизней, но для всех Зайцев одна потеря оказалась самой горькой.
Дунвеста похоронили отдельно, а Рейн не поскупился обустроить его могилу так, как и подобает, когда речь идёт об отце нынешнего главы рода. Вот только сам рыцарь наверняка предпочёл бы хотя бы после смерти оказаться рядом со своей единственной возлюбленной. Пусть даже при этом никто не знал бы, где он на самом деле упокоен. Но кто такой Хорки, чтобы давать свои советы одному из самых влиятельных аристократов Империи?
Вот они и на месте.
Каменная ограда, кованные воротца и расчищенная земля, на которой летом цветут цветы. Кроме них да Рейна сюда никто не приходит, но слуги дома Деневиль поддерживают идеальную чистоту и порядок круглый год. Однако прямо сейчас напротив надгробья из белого мрамора возвышалась одинокая фигура. Тяжёлый плащ ниспадал с её плеч до самой земли и явно укрывал под собой меч. На слугу не похож, но кто тогда…
— Мазай, — первым признал командира Зеф и как-то странно поёжился, будто оказался на морозе. Маги видят иначе и чувствуют силу друг друга.
— Да быть не может, — пробормотал Колтун и первым спешился с лошади. — Командир?
Человек повернулся и скинул с головы свой капюшон. Он широко и искренне улыбался, отчего серый и пасмурный день словно раскрасился красками.
— Рад тебя видеть, дружище. Как и всех вас. Надеюсь, вы не затаили на меня обиды.
— Ну, если честно… — начал было Шуст, но получил тычок от старшего брата.
— Что ж, я готов понести заслуженное наказание. Ну а после предложить вам новое дело.
— Это какое? — с подозрением спросил Сивый, глядя на лукавую улыбку Мазая.
— Узнаете. Но перед этим, неплохо было бы привести вас в форму. Стоя здесь, я прямо-таки слышу, как Дунвест не скупиться на бранные слова, глядя на то, как изнежила вас сытая жизнь.
— Что, правда? — выпучил глаза Колтун и будто даже вслушался в шёпот ветра. Очередной его порыв словно по заказу налетел на бывших наёмников, заставляя тех поёжится. И лишь Зеф скептически хмыкнул на такое представление. Хмыкнул, но промолчал.
— Как на счёт того, чтобы для начала взять несколько непростых заказов и тряхнуть стариной? У меня как раз есть парочка таких на примете. И вряд ли они под силу кому-то другому, кроме как легендарным Бешенным Зайцам.
Все явно опешили от такого неожиданного предложения и начали переглядываться друг с другом. Их дороги давно разошлись, и каждый из Зайцев сам продолжил искать своё место в жизни. Но Хорки знал, что все они так или иначе пытаются заполнить возникшую семь лет назад пустоту. И свой шанс на новые приключения уж он-то точно ен упустит. В его груди уже разливалось тепло, говорящее, что всё идёт своим чередом, а он снова на верном пути. Но разве мог он в этом так просто признаться?
— Да, видишь ли, командир, тут такое дело, — начал он. — Мы уже вроде как договорились, что никаких новых дел начинать не будем… пока как следует не отпразднуем. Так что, если хочешь что-то предложить, то придётся присоединиться. И отдуваться ты будешь за все семь лет, что тебя не было.
— Ну если такова моя расплата, — с фальшивой обречённостью вздохнул Мазай. — То так тому и быть.
Конец
