— Об этом ты можешь спросить у него лично, если посетишь Трием. Правитель Единой Империи созывает совет государств, и ты на него приглашён.
Я вручил ему послание Императора, и Гунмир, прочитав его, задумался над ответом. Он, как и подобает рассудительному человеку, на котором лежала ответственность за целое государство, не торопился бросаться пустыми обещаниями.
— Так ты для этого здесь, чтобы я и Казантир присутствовали на совете?
— В том числе да.
— Боюсь, убедить в этом короля будет куда сложнее. Он всей душой ненавидит Императора, ведь именно из-за него в конечном счёте Приозерье лишилось своего былого могущества.
— Это уже моя задача, найти аргументы и для него тоже. Но если ты поспособствуешь этому, я уж точно не откажусь от помощи.
— Хорошо. Считай, что моё согласие у тебя есть. Что же касается предстоящих переговоров, то фактически на кону 3 последних баронства. Княжеский совет согласен разменяться один к двум, но только если мы сами выберем то, которое достанется нам. Как ты понимаешь, озвучить о котором из них идёт речь, я не могу, так как это сразу приведёт к повышенному интересу короля. Как думаешь, сможешь оказать нам эту услугу?
— Похоже на игру вслепую. Для начала неплохо выяснить, что по этому поводу думает вторая сторона. Кстати, когда и где у вас запланирована встреча?
— Казантир должен вот-вот прибыть в город. Думаю, он предложит всё обсудить в стена́х Заставы. Но если честно, я бы предпочёл какое-то видное место в городе. Не то чтобы я разделяю опасения отца, но лучше будет подстраховаться. Да и нейтральный свидетель достигнутых договорённостей мне точно не помешает.
— Что ж, подумаю и над этим тоже. Я попробую переговорить с королём, чтобы выяснить его позицию по размену. Если, конечно, он допустит меня к себе.
— Искренне желаю удачи в этом.
Распрощавшись с Гунмиром, я отправился обратно в контору, очень надеясь, что «павшие» воины вновь вернулись в строй, а помещение хорошенько проветрили. Мне ещё предстояло выяснить, во что нам обошлась их гулянка, и не будет ли каких-то дополнительных последствий, кроме как изрядно похудевших кошельков.
Раст на этот раз нашёлся во дворе, что-то обсуждающий со сторонними приказчиками. Как он сам не раз говорил: «Дела не терпят, когда их откладывают. Они начинают искать того, кто их сделает вместо тебя». Как по мне, так не всегда это плохо. Особенно когда от дел дурно пахнет, или за них тебе никто не собирается заплатить.
Увидев меня, мой компаньон споро свернул свой разговор и подошёл ко мне.
— Рассказывай, — приказал я, протягивая ему записку. — Про Марику и твои с ней дела.
Бросив взгляд на короткое письмо сбежавшей от меня поутру девушки, он как-то грузно вздохнул, внешне прибавив ещё лет так десять.
— Извиняться не буду, — проворчал он. — А она так и вовсе тут ни при чём. Мы ещё весной с ней подписали первый договор, на поставку сюда сидра. Ты в курсе, что её брат недалеко от Сохрана выкупил яблоневый сад? Так вот теперь они там возвели сидродельню. А в планах построить и вискокурню и вообще производить много чего. Ячмень в баронствах свой, а вот хорошей пшеницы нет. Объём поначалу небольшой был, меньше десятка золотом, к тому же часть прямым обменом закрыли. Но тут барон Сохран вдруг решил полностью запретить ввоз всех товаров из баронства Острошип, где раньше и находилось основное производство алкоголя в том регионе.
— Подожди, это не то ли баронство, из которого был выскочка Флеммер?
— Ага, оно самое. Его отец принял предложение короля Приозерья. И не просто принял, а публично оскорбил Хермира и других баронов севера. Тем самым он, конечно, разорвал все связи с Северным княжеством, ну а барон Сохран не остался в долгу и, в свою очередь, теперь всячески пытается его за это наказать. Как бы то ни было, Беспалый вдруг получил большой рынок, да ещё и преференции от княжеского совета, включая длинные кредиты, чтобы заложить первые бочки. И это уже совсем другие деньги.
Брат Марики всегда чуял, где выгода. А может, и не в чуйке дело, а в его умении разнюхивать информацию.
— И о каких суммах поставок идёт речь? — уточнил я.
— С нового урожая нам нужно отправить ему зерна на 45 золотых. А в следующем году вдвое больше.
— Это ж какой у него тогда намечается объём производства?
— Под тысячу полновесных монет, я полагаю. В общем, когда один из купцов в Сохране начал подбивать клинья к Марике, её братец захотел ему всё доходчиво разъяснить. Сам понимаешь, о чём он сперва подумал. А сестрёнку он свою любит, что ни говори. Однако, вскоре выяснилось, что торговец тот без злого умысла, да ещё и с большим личным капиталом, который готов вложить в дело. Марика взяла немного времени на подумать, ну а ваша встреча здесь… Наверное, то была последняя попытка расставить всё на свои места. Ты уж прости меня, за такое самоуправство.
— Ты же говорил, что извиняться не будешь.
