Бойцы слаженно заработали, сгружая на землю всё, что можно будет дотащить вручную. А затем упёрлись плечами в борт и начали давить. Повозка, скрипя и плача, сдвинулась с места и поползла в гору. А за ней двинулись и мы, не забыв подобрать припасы. Уже скоро необходимость в помощи солдат исчезла, так как добравшись до середины моста, оставшийся путь телега проделала самостоятельно, сама подгоняя лошадей и нерасторопных горожан, ещё недавно перелазивших через это препятствие. Зато, въехав в ворота, она едва прокатила ещё метров двадцать, после чего её передняя часть рухнула на землю, отбросив оба колеса в стороны. Что тут скажешь, повезло.
Тысяча наёмников начала втягиваться следом, но прямо за их плотными рядами скопилось ещё немало мирных фельсцев, ожидающих теперь своей очереди. В этот момент горн протяжно загудел во второй раз.
— Когда он просигналит в третий, они закроют решётку, — пояснил мне Кромвель. Он вместе со мной и другими Зайцами остался снаружи наблюдать за процессом. — Враг уже совсем близко. Нужно выиграть время, чтобы впустить как можно больше людей. Ты со мной?
Вот так просто? Пойти и рискнуть жизнью ради незнакомых тебе людей, чтобы дать им время спрятаться от опасности? Но в этом был весь Кромвель. Когда наступало время, он не терзался сомнениями, а просто делал то, что мог, оставляя все вопросы морального выбора на потом. А ещё мастер всегда выкладывался до конца и в этом нашёл свой собственный путь к величию. А к чёрту!
— Да, — односложно ответил я и по его лицу понял, что другого ответа он и не ожидал.
— Тогда идём. Бойцов своих оставь здесь. Когда будем уходить, они нас только задержат. И вот ещё…
Он сунул руку в карман и, бросив два коротких взгляда по сторонам, словно какой-то воришка вложил мне что-то в ладонь. От прокатившейся по всему телу дрожи и от того, как заворочался внутри меня Бес, я сразу понял, что это такое. Эти ощущения запертой в жертвенном кристалле энергии сложно было перепутать с чем-либо ещё.
— Тут осталось немного, но тебе оно сейчас нужнее, — добавил мастер.
Не раздумывая и не отнекиваясь, я начал втягивать в себя остатки силы, ощущая, как прохладным потоком они смывают с меня усталость и наполняют собой мой источник.
Отдав короткий приказ отряду, я последовал за Кромвелем, который уверенно побежал в сторону ближайшего проулка, ведущего на восток. Там над крышами двух- и трёхэтажных домов виднелась верхушка той самой колокольни, на которую когда-то хотел взобраться пьяный Шуст, чтобы осчастливить всех жителей Фельса. И именно оттуда с минуты на минуту появятся первые волны захватывающей город орды.
Через 200 метров петляний мы вышли к другой широкой улице, и теперь привлёкшая моё внимание башня-ориентир возвышалась прямо над нами. Я помнил это место. Тут неподалёку находилось здание гильдии, а чуть дальше — ярморочная площадь с фонтаном, который однажды шутки ради заморозил Кромвель.
Выглянув из-за угла, мы тут же снова втянули свои головы обратно. В паре сотен метров от нас топали многочисленные сапоги вражеских солдат, сплошным потоком заполнивших собой практически всю выложенную камнем мостовую.
— Я останусь здесь, тебе же нужно перебраться на ту сторону, — поделился со мной своим планом мастер. — Я постараюсь их задержать, а ты бей в толпу и уходи. Попробуем выловить рыбу покрупнее. Помнишь дорогу до моего поместья? Вот и отлично, отходи туда и не влезай в бой, пока я не подоспею. Начали!
В таком цейтноте на более подробные указания рассчитывать не приходилось, и я, укрывшись «пологом», скользнул на другую сторону улицы. Нырнув в тень одного из проулков, я оценил высоту ближайшего ко мне здания и в несколько этапов взобрался на его крышу. Стоя уже на заснеженной и обледенелой черепице, я вжался спиной в холодный камень небольшой декоративной башенки. Отсюда я хорошо видел не только продвигающееся в центр города войско, но и мастера Кромвеля, что-то колдующего возле колокольни. Он шарил руками по каменной кладке её основания, будто что-то разыскивая, а затем замирал на несколько секунд. Так повторялось снова и снова, пока времени у нас не осталось вовсе.
Когда передние ряды поравнялись с тем местом, где прятался я, мастер привёл свой план в исполнение. Раздалась череда взрывов, и осколки дроблёного камня шрапнелью ударили во фланг марширующим мимо захватчикам, а улицу заволокло поднявшейся пылью. Но это было лишь началом. В чудовищном треске, перекрывшим даже марш десятка тысяч сапог, мне послышался жалобный стон простоявшей здесь не одно столетие колокольни. Ведь теперь она падала!
Несмотря на шок от увиденного я продолжал готовиться к собственной части представления. Выбор пал на новую технику, которую я практиковал в Триеме, а отдельные её элементы тренировал по пути в Фельс. Не всё выходило гладко, но почему-то именно сейчас мне показалось, что всё должно получиться. Как там говорил Блурвель? Когда придёт время, то я это почувствую? Наверное, время пришло.
