Николай рассеянно кивнул, показывая этим жестом, что он услышал, но особой заинтересованности не выказал – прежде он бы куда более радостно отреагировал на это известие. Трое старших детей Марии Николаевны, после брака получившей титул герцогини Лейхтенбергской, но оставшейся жить здесь, в России – на этом настоял покойный Император, – будучи сверстниками сыновей нового Императора, являлись частыми их товарищами по играм, что стало причиной крепкой дружбы между ними. Последние два года Мария Николаевна, после кончины своего супруга вступившая в морганатический брак, находилась во Флоренции, вследствие чего встречи с кузенами стали редки и каждый раз приносили огромную радость и Николаю, и его братьям. Однако сегодня отчего-то привычного трепета не было.
Виной ли тому скорый его отъезд, или причина в ином?
– Я-то все гадал, когда увижу тебя в переживаниях из-за барышни, – вновь раздался голос Александра Александровича, теперь уже – насмешливый. Удержаться от того, чтобы поддеть брата, который столько лет старался казаться абсолютно непроницаемым для любых сердечных порывов, было выше его скромных сил.
– О, мое любопытство было удовлетворено раньше – тебя наконец стала занимать не только военная карьера, но и хорошенькие фрейлины. Точнее, фрейлина, – парировал тот, заставляя смутиться. Правда, это не помешало ему продолжить интересующую тему:
– Mademoiselle Голицына все еще не сменила гнев на милость?
Безусловно, он был осведомлен о происходящем между Никсой и Катериной: точнее, о том, что последняя никоим образом не пыталась воспользоваться своим положением, вместо того старательно избегая любых встреч с цесаревичем, а при столкновении была еще более немногословна, нежели дворцовые часовые. В этих действиях её нельзя было укорить: она следовала голосу разума, тем самым вызывая у Великого князя уважение к её персоне. Вот только и видеть таким хмурым брата, даже если он тщательно силился скрывать истинные чувства – не то, чего хотелось слишком привязанному к нему Александру Александровичу. Все эти терзания он ощущал так, словно бы они принадлежали ему самому.
– Упрямство mademoiselle Голицыной безгранично, – с сарказмом отозвался Николай, продолжая медленно скользить напряженным взглядом по страницам научного труда.
– Вы созданы друг для друга, – в том же тоне прокомментировал Великий князь. – Даже не могу представить, чье упрямство на сей раз перевесит.
Почему-то его не отпускала мысль, что это демонстративное молчание обе стороны могут сохранять не один год: Катерина – из желания держать дистанцию, положенную всем придворным, Никса – из чувства противоречия. Стоило, конечно, надеяться, что поездка по Европе развеет его мрачные мысли, но, зная, сколь сильно брат привязан к России, Александр Александрович в этом изрядно сомневался. Оставалось уповать на ту принцессу, которой суждено стать его невестой.
Хотя и в это Великий князь не верил. Он вообще не думал, что династический брак может стать счастливым – родительский пример перед глазами не давал никаких надежд. Он прекрасно осознавал свое положение и обязательства, связанные с оным, однако все равно для него вечным союз мог быть лишь по сердцу, а не по долгу. Иначе же адюльтеры отца (как бы они ни были ему противны) выглядели вполне объяснимо. Никса, конечно, сумеет уверить всех в своей радости – хотя бы ради того, чтобы не расстраивать Maman, но даже он не продержится долго. Год? Два? Пять? Даже если десять – это не вечность.
Александр Александрович, будучи еще маленьким, пообещал во всем помогать брату, быть его опорой и правой рукой, что бы от него ни потребовалось. И если тот сам решится на адюльтер, он до самого конца сохранит все в тайне – потому что все мысли, надежды и чувства они делили на двоих, и счастье брата для него было даже превыше собственного. Хоть и притворства он искренне не выносил.
– Совсем забыл, – вдруг хлопнул он себя по лбу, – я же обещался дяде Коко* отдать до обеда книгу. Дырявая моя голова, – нарочито громко цокнул языком Александр Александрович, стремительно направляясь к выходу из библиотеки. – Это не отнимет много времени, я буду через пять минут.
