Светская жизнь Петербурга начиналась зимой, когда первые балы фейерверками дробили небо и звуками вальса уносили в мечты о красивой сказке, на которую надеялась каждая юная барышня. Этого времени ждали все представители высшего общества: и замужние дамы, прибывающие на очередной вечер, чтобы оценить произошедшие перемены, явить себя свету и обсудить последние события, и девицы на выданье, чья жизнь может перемениться за несколько часов. Балы проводились и в домах простых дворян и в особняках представителей высших сословий, куда попасть могли далеко не все, и заветную карточку за две-три недели до события начинали ожидать с особым волнением.
А после императорских балов в столице чтили более всего – балы у княгини Юсуповой, что не так давно возвернулась со вторым супругом в Петербург, в новый дворец на Литейном проспекте. Разменявшая шестой десяток, Зинаида Ивановна не теряла былой грации и стати: в осанке она могла сравниться с государыней, да и манеры имела отменные. Столичное общество приписывало ей роман с покойным Императором, и в это с легкостью верилось – она бы и сейчас очаровала любого монарха, что уж говорить о молодой фрейлине, коей она являлась когда-то? Одна из самых влиятельных дам, княгиня Юсупова была своеобразным “билетом в жизнь” для юных барышень и молодых офицеров: приглашение на любой из её вечеров почти всегда равнялось удачной партии, и потому для получения заветного картонного прямоугольника шли на самые крайние меры. К чему пришлось прибегнуть Эллен – Катерина так и не узнала, равно как и о причинах, по которым графиня Шувалова выхлопотала эти карточки с вензелями, но когда подруга взмахнула перед ней приглашениями, стало ясно, что никакие увещевания не будут услышаны.
– Мне казалось, ты должна сейчас кружево к свадебному платью выбирать, а не маску на бал, – вертя в руках чей-то предел мечтаний, продолжала изъявлять свои сомнения Катерина.
Она не имела ничего против танцев, тем более в столь достойном обществе, но, признаться, намеревалась провести вечер в тишине и за изучением старых газет, которыми никак не могла вплотную заняться. Ощущения приближающегося праздника не было, зато усталость присутствовала в таком объеме, что точно не с бала на бал порхать. Да и тот разговор с цесаревичем, касающийся странного поведения дядюшки, плотно засел в памяти и не давал спокойно спать: теперь она была вынуждена принять роль покорной племянницы и передавать каждое слово Его Высочеству - требовались доказательства всех их теорий. Иного выхода не существовало. Было решено не уведомлять обо всем Императора, пока ситуация не будет прояснена: Николай хотел своими силами разобраться в этом, а Катерина не смогла бы остаться в стороне.
– Платьем занялась маменька, мне даже узор не дозволили выбрать, – недовольно отозвалась Эллен, прикладывая к лицу то полночно-синий бархат, то зефирно-розовый шелк. – И на моем венчании сегодняшний вечер никак не отразится, а вот тебе не мешало бы развеяться.
– На балу без жениха? – о том, что Дмитрий едва ли вернется в столицу к январю, Катерина знала слишком хорошо, и оттого становилось еще печальнее. Она надеялась на теплый праздник в кругу семьи, но в итоге была вынуждена оставаться во Дворце.
– У княгини Юсуповой недостатка в свободных кавалерах не наблюдается.
– Честно ли это, будучи помолвленной, Эллен?
– Ты же не собираешься кому-либо из них обещаться в жены? Кати, это всего лишь танец, флирт! – всплеснув руками, подруга отбросила обе маски, не в силах сделать между ними выбор. – Я ничего не скажу своему брату, клянусь, – с хитрой улыбкой закончила та, крутанувшись на месте, тем не давая будущей родственнице разглядеть ее лица. Катерина лишь обреченно вздохнула, прекрасно зная этот многообещающий взгляд: именно так одна из самых очаровательных фрейлин склоняла на свою сторону всех, кому доводилось вступать с ней в споры. И именно так задумывала очередную шалость еще будучи институткой.
Но всё же Катерина предприняла еще одну попытку остаться.
– У меня нет платья.
Появляться дважды в одном и том же наряде считалось моветоном, и если где-то этого могли не заметить, то уж в особняке на Литейном уже через пару минут сплетня облетит всех, и разве что мышь в своей норе под полом не будет знать, на каком балу впервые появилась барышня в этом платье, и сколько вечеров оно уже пережило. И всё же старания княжны пропали зря: Эллен только пожала плечами в ответ на это.
– Маменька прислала мне пять новых платьев. Я уверена, что мы сможем подобрать тебе туалет.
С трудом сдержав разочарованный стон, Катерина сдалась на милость подруги: эту битву ей и впрямь не выиграть.
